Читаем Империя полностью

Луций допил вино, икнул и неуверенной походкой вышел на улицу. Пошатнувшись, он случайно задел плечом жаровню, которая упала и рассыпалась, подняв вверх миллиарды раскаленных угольков. Луций остановился, уперся плечом в дерево и завороженно засмотрелся на танцующую в воздухе раскаленную пыль.

– Господин, вам плохо?

Луций обернулся и увидел рядом с собой изящную девушку-рабыню в тонкой, почти прозрачной тунике – одну из тех, что танцевали на пиру. Она испуганно смотрела на него накрашенными глазами.

– У меня отец умер, представляешь? Сейчас только узнал, – рассмеявшись непонятно чему, сказал ей Луций, глядя в ее большие, бездонные глаза. Затем он схватил ее и притянул к себе. Она от неожиданности дернулась, но Луций не дал ей ускользнуть.

– Твой хозяин Германик?

– Да, – тихо и испуганно ответила она.

– Вот видишь, а я друг твоего хозяина. Наверное, друг. А ты рабыня! А раб должен подчиняться повелителю!

С по-волчьи злобной улыбкой Луций одной рукой залез под тунику и схватил девушку за талию, а другой прижал ее к дереву. От молодого тела исходил жар. В висках Луция застучало, а желание стало невыносимым. Вдруг Луций увидел ее, Юлию. Не рабыню, нет, а маленькую сестру Мартина, которая умирала на кровати в доме Марка. Он с трудом проглотил слюну, закрыл глаза, потряс головой, снова взглянул – и снова она.

– Ну же, Луций! Ну же! Чего ты ждешь? Овладей ею, раз ты этого хочешь! Дай волю своим желаниям! Давай! Ну же! Давай! – послышался знакомый голос в его голове.

Луций обернулся и снова увидел горбуна, там, в кустах. Он стоял и смотрел на него своим кровавым глазом. Стиснув зубы, Луций глубоко вздохнул и отпустил девушку, а сам отошел в сторону и уперся спиной в мраморную статую бога Марса.

– Убирайся! Проваливай! – закрыв глаза, резко произнес он.

Прохлада от безжизненного изваяния прошла по всему его телу, и хмель немного отступил. Перепуганная девушка ускользнула в темноту, но еще некоторое время он слышал ее легкие шаги. Потом все затихло. Ночную тишину тревожили лишь крики перебравших варваров и римлян, звуки пьяной драки и оханье совокупляющихся. Луцию стало мерзко до невозможности. Оторвавшись от спасительного Марса, он неуверенной походкой попытался добраться до конюшни.

– Чертов мир! Будь оно все проклято! Всех бы этих свиней запереть в этом доме и сжечь! – опираясь рукой о дерево и немного пошатываясь, выругался Луций.

– Ты ненавидишь людей или самого себя? – послышался чей-то голос. – Ты так громко проклинаешь все и вся, что я просто уже не могу игнорировать это. Хотя думаю, меня за разговор с тобой не похвалят, – продолжил незнакомец.

– Что?! – повернулся на голос Луций.

Рядом с ним находился незнакомый ему странный человек: его дорогие доспехи сверкали ослепительной белизной, а он сам излучал серебристо-лунный свет.

– Кто ты?!

– Друг.

– Смешной ты, друг, – Луций рассмеялся, но потерял равновесие, шлепнулся на землю и затем, кое-как перевалившись, уселся на ней.

– Отнюдь. В отличие от тебя, я не катаюсь по земле в пьяном угаре. Ты окунулся в темноту с головой, хотя в твоем сердце еще теплится маленький огонек человечности. Я хочу предупредить тебя, Луций, о том, что, когда глаза твои закроются навсегда и из мира земного ты перенесешься в мир мертвых, многие тайны откроются тебе, но тогда уже будет поздно. Он не станет тебя там оберегать так, как оберегает здесь, не сделает для тебя исключения и прощения тебе не даст. Ты разве не замечаешь, как вы все изменились? Остановись, иначе обратного пути не будет.

– Ты балаболишь, как Марк! – снова рассмеялся Луций. – Выпить-то у тебя есть? Сбегай, принеси, а?! – махнул он рукой, давая понять собеседнику, что ждет исполнения своей воли.

– Как Марк? Ты понятия не имеешь, что он такое. Остановись, он вывернет твою душу наизнанку, а потом выбросит ее за ненадобностью. Смог же ты остановиться сейчас и не причинить вреда той девушке? Что, Юлию вспомнил? А ведь вы творите то же самое, что творили те, кому вы жаждете отомстить. Вы теперь ничем не лучше них и даже хуже, – после этих слов странный незнакомец развернулся и направился прочь.

– Э-э-э! Постой! – протрезвев от услышанного, крикнул ему вслед Луций. – Откуда ты это узнал?! Стой, я сказал!