Читаем Империя полностью

– Дайте ему выбор, господин. Путь решит сам, способен ли он на такое или нет, – вставая из-за стола, сказал Сципион, отошел в сторону и встал в тени, отвернувшись и опершись о стену, словно он здесь ни при чем.

– Я готов на все, Марк! Я на все пойду, правда, на все, чтобы спасти их!

– Спасти? Разве ты хочешь только спасти их? Разве этого тебе будет достаточно? Если да, то, Луций, мы потеряем наши головы напрасно. Спасти их не значит победить.

– Нет, – сжав кулаки, ответил юноша.

– Так чего тогда ты хочешь? Здесь все свои, Луций, ответь мне, не стесняйся!

– Я хочу мести! Хочу добраться до тех, кто совершил все это! Хочу сделать так, чтобы такое больше не повторялось ни с кем!

– Тогда, Луций, тебе придется убить императора Тиберия, ведь это он подписал тот указ. И еще многих других, кто стоит за этим. А раз так, то мне не сносить головы, если я стану помогать тебе, а ты потерпишь неудачу. Ведь замахнувшись на власть, мы не сможем повернуть обратно или остановиться. А для того, чтобы, как ты выразился, такое впредь не происходило, тебе самому нужно стать императором.

От услышанного у Луция потемнело в глазах и зазвенело в ушах. Императором?! Шутка ли. Марк, наверное, сошел с ума, раз говорит об этом. Он обычный мальчишка из простой семьи, даже не из знатного рода. Да как это вообще возможно? Он и мечтать о таком не смел. Вот воином стать хотел, это да: как отец – центурионом, максимум примипилом. А тут – императором. Императором вечного города Рима. Правителем. Он, Луций. Но когда юноша поднял взор, чтобы сказать об этом Марку, он понял, что тот не шутит. Каменное, точеное, словно высеченное скульптором, прекрасное лицо сенатора излучало холодную уверенность, а его черные, словно угли, глаза насквозь прожигали Луция своим взглядом.

– Возможно ли такое, Марк? – только и вымолвил юноша.

– Возможно все, если страстно этого желать. Желать настолько сильно, чтобы ради исполнения этого желания поставить на кон свою душу. Вот ты, Луций, желаешь? – подойдя практически вплотную к парню, спросил Марк зловещим голосом.

И Луцию стало страшно. Страшно от того, что его желание было именно таким. Юноша закрыл глаза и на секунду представил себе волшебную картину: звуки фанфар, белоснежная колесница, запряженная шестеркой отборных скакунов в золотой сбруе, и на колеснице он сам в роскошной тоге. Сверху летят лепестки роз, а вокруг толпы народу скандируют в унисон: «Цезарь Луций! Цезарь Луций! Цезарь Луций!». И вот он поднимает руку вверх, приветствуя собравшихся, и в этот момент повсюду разносится тысячью голосов шум радости и восторга.

– Ну, так что, Луций? Ты готов принять решение? – врезался в мечты юноши голос Марка. И Луций, открыв глаза, почти шепотом произнес:

– Готов.

– Вот и прекрасно.

После этих слов Луцию стало жутко холодно. Озноб пробежал по всему его телу, от головы до пят. Немного придя в себя, юноша нахмурился в задумчивости. Заметив это, Марк спросил:

– Что мучает тебя?

– Но как узнать, – произнес Луций хриплым голосом, – достоин ли я такой власти?!

Марк стоял, выпрямившись, и в тот момент казался Луцию недосягаемым, великим и умным провидцем. Прикажи он юноше вскрыть вены, и тот бы безропотно сделал это. Будто это был и не человек вовсе, а что-то немыслимое, могущественное и сильное, что-то страшное и пугающее – до бессилия в ногах и до смятения в душе.

– Достоин ли ты такой власти? Достоин ли? – как-то тихо и страшно произнес Марк и крикнул: – Рем! Рем, ко мне!

Послышались цокающие когтями по мраморному полу шаги, и к ним, виляя хвостом и прижимая уши, выбежал пес. Увидев хозяина, Рем кинулся к Луцию, а тот стал радостно теребить его холку и, опустившись перед ним на колени, гладить морду, которую собака так и норовила сунуть юноше в лицо. Повизгивая от восторга, она покружилась возле Луция, а когда тот сел на ложе, легла в его ногах, преданно прижимаясь к хозяину. Юноша посмотрел на пса и улыбнулся – совсем как тогда, когда Марк впервые вынес его еще щенком и подарил ему.

– Марк, спасибо тебе, – хотел было еще раз поблагодарить его Луций, но сенатор резко перебил его.

– Убей его, – подойдя к столу и пододвинув к Луцию меч, произнес он.

– Кого? – растерянно переспросил Луций.

– Убей свою собаку, Луций. Живо!

Луций непонимающим и пустым взглядом посмотрел на Марка, затем перевел его на Сципиона и снова на Марка. В воздухе повисла тишина. Луций, с трудом проглотив слюну, дрожащим голосом произнес:

– Зачем, Марк?