Читаем Империя полностью

– Тессеры – всего лишь свинцовые таблички с выбитыми на них номерами, а они готовы поубивать друг друга из-за них. Представь же себе, Луций, если бы это были серебряные сестерции или россыпь самоцветов. Наверное, за них любой из этих драчунов продал бы и мать родную. Я, кстати, сегодня специально взял сюда с собой Аверу и посадил его с самым нищим сбродом.

– Для чего? – изумленно спросил Луций.

– Для того же, для чего привел и вас сюда, – показать ему людей. Показать именно то, какие люди есть на самом деле. Я бы мог всех вас разместить в самых роскошных ложах рядом с богачами и знатью. Но тогда бы вы увидели только одну сторону медали, а тут страсти кипят поинтереснее, чем там, – кивая в сторону дорогих рядов, проговорил Марк и продолжил: – На напыщенных и никчемных бездельников вы еще насмотритесь, еще прочувствуете глухую, непробиваемую тупость чиновников и успеете их возненавидеть. А тут, тут сейчас рвет друг друга толпа, бесконтрольная и необузданная. А все потому, что у них нет лидера, нет того, кто бы мог им приказать остановиться. Зверью всегда нужен вожак, Луций. Без него оно – что стадо без пастуха. Им нужна плеть и страх. Страх перед законами, страх перед наказанием за проступки, страх перед тем, что прощения им не будет даже после их смерти. Еще некоторое время назад Понтий хотел сам попробовать добыть тессеры в надежде на то, что ему повезет. А теперь посмотри на его лицо: с каким презрением он смотрит на то, как эти люди унижаются, истязая и браня друг друга! А Ромул? Ромул до сих пор не может осознать происходящего. Он думал, что большинство людей действуют точно так же, как в его любимых поэмах и философских книгах. Сегодня он открыл для себя другую правду, и с ней ему теперь придется жить и мириться.

Луций взглянул на изумленные лица своих приятелей, потом перевел взгляд на лицо Марка, которое не выражало ни единой эмоции, словно у мертвого человека. Затем он посмотрел в сторону шевелящейся людской массы и где-то в глубине души почувствовал отвращение к ней. И тут же это отвращение возросло до тошнотворного состояния. Раньше Луций и не думал о том, что услышал сейчас от Марка. Но теперь он стал осознавать, как несовершенны люди, как примитивны они в своих желаниях и поступках. Это осознание пришло невзначай, само, откуда-то из глубины его тела, мгновенно врезалось в мозг раскаленным металлом, вызвав приступ головной боли, и тут же отступило – столь же неожиданно, как и возникло. Луций почувствовал, как воздух наполнился тяжелой густотой, казалось, все вокруг него стало замирать и замедляться. Людские крики и брань доносились протяжными фразами. Солнце медленно исчезло в тучах, и начала наступать зловещая мгла. Луций снова посмотрел на Марка, который на это раз глядел прямо ему в глаза. На миг Луцию показалось, что у этого человека и вовсе нет зрачков, лишь только черные впадины вместо радужки, а лицо имеет сероватый оттенок. Юноша зажмурился и, глубоко вздохнув, снова открыл веки. Марк стоял, улыбаясь, как ни в чем не бывало. Солнце по-прежнему слепило глаза, а люди постепенно успокаивались. Глашатай кричал с арены, объясняя, где счастливчики могут забрать свои призы. Кто-то помогал подняться покалеченным, кто-то спускал вниз тела тех, кого затоптала в давке толпа.

Наступал вечер. Угощая ребят в таверне разными закусками и вином, Марк встал из-за стола и произнес:

– Хочу выпить за то, что боги свели нас вместе, за то, что я познакомился с вами! За ваших отцов, в особенности, за отца Луция – за Корнелия! За человека, спасшего моего родственника Дементия, которому я многим обязан! За вас!

Луций и Понтий, уже изрядно захмелевшие, вскочили с мест и тоже подняли свои чаши.

– А я хочу выпить за тебя, Марк! – немного пошатываясь, громко произнес Луций.

– Да! За тебя! – поддержал его Понтий. – За удивительный сегодняшний день! Я в жизни не проводил время лучше, чем сегодня! Ах, какие были игры! Я просто, просто…! – Понтий не сумел продолжить свою мысль и воскликнул: – За самого лучшего человека Рима! За Марка!

Затем он залпом осушил чашу и, рухнув на стул, тут же пихнул Ромула в бок со словами:

– Чего не пьешь с нами?! Не уважаешь что ли?! Весь день ты сегодня, как баба! Тебе в священники надо, а не в воины! – рассмеялся Понтий.

– Не задирай его. Он такой, какой есть! – садясь рядом, ответил Луций.