Время пролетело быстро и незаметно. Из замка мы выехали достаточно рано. Уже на подъезде к городу мы влились в общую колонну невест. Я оказалась шокирована. Невест просто невероятное количество! Наша нарядная толпа больше похоже на реку. Колонну кандидаток, шествующую по главной улице, на всем пути прикрывает стража, народ, толпящийся по краям улицы, настроен доброжелательно, нам кричат напутствия и советы, как покорить императора с первого взгляда. Некоторые особо ушлые товарищи дают советы еще и в интимной сфере покорения правителя. А я смотрю на девичью колонну и поражаюсь. Как, ну вот как Небиул будет выбирать кого-либо из такого разнообразия?

Император лично встречает колонну на ступенях главного городского храма. Символично, поскольку в этот храм одну из девушек он в итоге поведет, но, чувствую, не меня, шансы слишком малы, да и поцелуи с генералом теперь из памяти не сотрешь. Некоторые невесты отчаянно машут Небиулу в ответ, надеясь хоть как-то привлечь его внимание. Выглядит смешно.

Колонна идет дальше, в сторону дворца, туда, где должен состояться первый отборочный бал невест. Волнительно. Индегерд вел себя прилично, меня вез спокойно, не пугаясь толпы и криков, но вот когда мы поравнялись с храмом, конь словно сошел с ума, громко, радостно заржал и понес меня в сторону императора. Никаких просьб и молитв конь не слышит, упрямо прорываясь к намеченной цели. Невесты испуганно кричат, когда Индегерд таранит их лошадок, прокладывая себе путь, стража матерится, пытаясь закрыть путь взбесившемуся животному. Я не понимаю, что вообще происходит. И только, кажется, один человек понял сразу все.

– Пропустите коня! – раздался магически усиленный властный голос императора.

Стража тут же отступила, и Индегерд рванул прямо к Небиулу. Все бы ничего, только я все еще на спине коня.

Глава 25

Конь взобрался по широким ступеням в мгновение ока, и вот я уже с удивлением взираю на то, как император крепко обнимает голову лошади, а Индегерд жалобно и в то же время восторженно ржет и ластится к Небиулу словно игривый щенок, а не большой грозный и серьезный конь, каковым раньше представлялся.

Спрыгнула с Индегерда и стараюсь незаметно уйти в тень. Река, которую представляли собой невесты, встала, и теперь все, раскрыв рты, наблюдают за необычным представлением. Такое пристальное внимание со стороны невест в самом начале отбора я не хочу к себе привлекать, еще сочтут главной конкуренткой, и все козни и заговоры будут против меня.

Скрыться окончательно мне не удалось – Небиул быстро обо мне вспомнил, оставил коня, в несколько шагов меня нагнал, заключил в крепкие объятия и закружил. Толпа у подножья храма ахнула, я прямо услышала этот пораженный слаженный девичий вздох. Конечно, они такие красивые едут во дворец, у многих наверняка полно надежд, а тут какая-то рыжая уже обнимается с их мечтой.

– Спасибо! – шепчет мне на ухо правитель, перестав кружить. За что спасибо-то?

Проблема в том, что Небиул прижимает меня к себе все крепче, крепче и крепче, его искрящиеся восторгом, благодарностью и нежностью глаза очень близко. Так, что происходит? Второй за неполные сутки поцелуй, причем с другим мужчиной, дикость! Рука непроизвольно дергается оттолкнуть мужчину, но вовремя остановил здравый смысл. Отталкивать императора на глазах всего народа – кидать вызов и демонстрировать неуважение, да и вообще, мне тут надо всячески покорять сердце правителя, а не наоборот.

Но поцелуя не случилось. Небиул прижался лбом к моему лбу и проникновенно сказал:

– Я думал, Индегерд мертв.

– Это ваш конь? Как же вы его потеряли? Почему никто не сказал, что он ваш?

Нервничаю. Мы с императором, конечно, не целуемся, но со стороны, особенно издалека, многим вполне может так показаться.

– Я объясню. Идем. Это нужно отпраздновать, нам предстоит серьезный, долгий разговор.

Вот теперь я окончательно запаниковала.

– Ваше величество, а как же отбор, встреча невест?

– Успеется. Быть здесь – моя инициатива, официальная встреча должна быть перед дворцом.

Небиул берет меня за руку и тянет к Индегерду, помогает сесть на коня, а сам взлетает на подведенного по знаку повелителя белого жеребца, уже виденного мной ранее. От Индегерда идут эмоции чистого незамутненного счастья и радости с нотками ревности к белому жеребцу, но я успокаиваю Индегерда, на нем ведь женское седло, а император явно торопится, поэтому пока взял себе белого.

В сторону невест смотреть страшно. Что сейчас испытывает Некс, представлять не хочется. Про генерала вообще стараюсь не думать.