Читаем Императорский отбор полностью

– С чего генералу так из-за меня переживать?

– Когда гибнут мужчины, которые знали, на что шли, это одно, а когда невинные девушки – совершенно другое. За лир-то мы были спокойны, зная, что ради их безопасности солдаты и офицеры сделают все возможное, а ты могла и не добраться до лир. Хорошо, потом сообщили, что все в порядке, невесты вышли из опасной зоны, и ты с ними.

– Все равно не понимаю, чего обо мне так переживать, да, девушка, но не близкая родственница.

– Шали, ну, как я понял из обмолвок Рема, если бы не ты, последствия для нас были бы гораздо серьезнее, но вот почему, я до конца не понял.

В свете костра появилась фигура Ошентора. Генерал подсел ко мне, и теперь по бокам от меня сидят два самых важных армейских военачальника. И ведь не в первый раз уже я в подобном соседстве. Стоит, наверное, напрячься и расстроится, но это уже завтра.

– Я связался с императором, он собирается лично прибыть сюда со дополнительным резервом и провиантом. Пока расклад такой: невесты и треть войск остаются, переходят на тот берег и ждут подхода императора, остальные едут на разведку обходными путями в стан врага. Там по ситуации. Главным образом именно разведка нужна. Если противники не так уж сильны, попробуем наступать, если, как я предполагаю, Вилерия объединилась с соседним крупным государством, которое как раз очень сильно в деле артефакторики, вероятнее всего, если переговоры не увенчаются успехом, будем отступать и ждать резерв. Шали, эту информацию никому сообщать нельзя, ты поняла? Он прибывает сюда тайно и будет инкогнито.

– Да, конечно.

Эх, это ведь и девчонок не предупредишь, какой им шанс выпадает познакомиться с императором раньше срока и при условиях куда меньшей конкуренции. Но подготовить девчонок я и молча могу. Фантаре волосы, например, покрасить, хотя, может, это и не самая удачная идея.

Терен хмыкнул и со странной интонацией поинтересовался у Ошентора:

– Что, император прямо совсем-совсем никому не покажется и не откроется?

– А нужно?

– Ну, лиры бы точно порадовались.

– Сейчас не до девичьих радостей.

Проказливая, до невозможности широкая улыбка появилась на лице Фенимора, он придвинулся ко мне теснее и легко приобнял.

– Лично мне всегда есть дело и до девичьих радостей, и до прелестей. Знаешь, Шали, хорошо, все-таки, что ты в отборе не участвуешь.

В другое время я бы обязательно отреагировала на то, что Терен руки распускает, а сейчас мне не то чтобы все равно – от рук мага словно исходит тепло, обычное человеческое тепло, и я греюсь от него не меньше, чем от пламени костра.

– Фенимор, ты не забыл, что тебе еще нужно совершить обход? – прохладно произнес Ремек.

Рука с моей талии исчезла. Терен встал, но улыбаться меньше не стал.

– Рем, нельзя же быть таким ревнивым.

Я не столько увидела, сколько почувствовала, как глаза генерала ярко засветились.

– Ладно, ладно, я шучу, – сразу пошел на попятную Терен. – Ухожу.

Я осталась наедине с генералом. Точнее, не совсем наедине. Мы на открытом пространстве, помимо нашего, зажжены еще сотни костров. То и дело кто-то проходит мимо. Зябко ежусь то ли от холода, то ли от близости Ошентора. Придвинулась ближе к костру.

– Замерзла?

Мне на плечи, укрывая, лег генеральский китель. Действительно, стало немного теплее. Совсем немного.

– Спасибо, – без каких-либо эмоций ответила я.

Не отрываю взгляд от огня, один его вид греет меня изнутри почему-то куда больше, чем сам жар.

– Все еще холодно? Шали, возможно, сегодня я погорячился, это из-за того, что был на тебя сильно зол, да и ситуация хорошего настроения не прибавляла. Ты молодец, что проявляла заботу о товарищах, но иногда приходится мыслить иными категориями. Ты единственная, кто почувствовал и предупредил об опасности. Ловушка могла быть не одна, поэтому куда нужнее ты была бы при штабе.

А, вот оно в чем дело. Хотелось бы знать, что вообще Ошентор думает о моей «девичьей интуиции», но спрашивать опасно, однако вряд ли эта тема замнется. Странно, что Ремек меня еще не начал пытать по этому поводу. Лучше сменить тему.

Нехотя оторвала взгляд от огня и перевела его на генерала. Помню, что в глаза смотреть нельзя, поэтому сконцентрировалась на мужском носе, но там ничего интересного нет, потому взгляд как-то так плавно скользнул на жестко очерченные губы Ошентора, там и задержался.

– Значит, вы завтра выступаете? – спрашиваю равнодушно.

– Да. Шали, я могу забрать из тебя свою магию, если хочешь.

– Хочу. – Еще бы. Меня мое нынешнее состояние добивает.

Ошентор без лишних слов наклоняется ко мне так, словно собирается поцеловать.

– Что вы делаете?!

Сердце бешено колотится. Какой там холод и безразличие, по венам вмиг разлился огонь от возмущения и адреналина. Близость Терена на меня так не действовала, хотя Фенимор не пытался меня целовать.

– Не дергайся, Шали, так надо, – произносит мужчина. Ремек совсем близко, его рука ложится мне на затылок, видимо, для того, чтобы мне не удалось опять отстраниться.

– Не на...