Читаем Император вынимает меч полностью

Плохо было другое. Лукулл оказался на редкость дерзким воителем, очертя голову лезшим навстречу опасности. Уже давно следовало б остановиться, но Лукулл шел все дальше, преследуя отступавшего Митридата. Расстроенное митридатово войско не приняло боя. Кто сумели — спаслись, остальных выкосили римские клинки. Митридат бежал одним из первых. Слава есть слава, честь есть честь, но жизнь есть жизнь! Митридат всегда ставил собственную жизнь выше чести и славы.

— Все бренно, но жизнь дороже! — заявил Митридат верному Метродору.

Путь был один — в Армению, под крыло драгоценного зятя. Бросив державу на произвол судьбы, Митридат укрылся в горах Армении.

Тигран принял тестя неласково. Так уж устроен мир, что каждому люб победитель, но далеко не каждый готов проявить милость к побежденному. Армянский царь выслал навстречу Митридату гонца, какой повелел беглецу остановиться в отдаленном замке. Обветшалый, окруженный болотами, замок был малопригоден для жилья.

— Дурной прием! — сказал Митридат Метродору. — Победитель заслуживает возвеличения, но проигравший — милосердия. Передай Тиграну, что я не претендую на величие, но пусть хотя бы проявит милосердие! Мне нужны нормальный кров и помощь против римлян.

Покорный воле повелителя, Метродор отправился к владыке Армении. Тот ласково принял гонца, ибо был наслышан об учености гостя. Метродор изложил просьбу Понтийца, Тигран хитро сощурился.

— Дворец можно дать. Вот только скажи мне, друг мой, как, по-твоему, стоит мне оказать помощь твоему господину?

Страсть к логике подвела мудреца.

— Как друг Митридата, я прошу тебя оказать ему всякое содействие, но если бы я был твоим другом…

— Что: если бы?

— Я бы отказал ему. Он обречен!

Армянский царь кивнул. Он щедро наградил Метродора — за ученость и щедрость — и отправил гонца к Митридату с отказом в помощи. При том Тигран сослался на совет Метродора. То, что для ученого мужа было упражнением в логике, Митридат счел предательством.

— Скверно, когда предают друзья! — сказал Митридат осушившему чашу Метродору. Тот рухнул на пол с розовой пеной на губах. — Скверно! — прибавил Митридат. — Как я одинок! Великий обречен быть одиноким!

Тигран так и не оказал ему действенной помощи, хотя и позволил переждать грозу в своем царстве.

— Мои всадники защитят тебя от Лукулла! — пообещал он, но был постыдно бит.

* * *

К счастью для Митридата и Тиграна, противниками победоносного генерала выступили его собственные солдаты, потребовавшие возвращаться домой. Лукулл был вынужден повернуть на запад, по пути вторично ограбив Тигранокерт.

— Тебе повезло! — сказал Митридат Тиграну.

— Зато не повезло тебе! — высокомерно ответил оскорбленный такими словами армянский царь.

— Это мы еще посмотрим!

Воспользовавшись тем, что Лукулл продолжал спорить со своими совершенно разболтавшимися легионерами, Митридат с конными полками вернулся в Понт. Здешние жители уже успели испытать на своей шкуре всю сладость римской свободы и потому с ликованием встретили освободителя. К войску Митридата присоединялись наскоро собранные отряды воинов и бесчисленные толпы простого люда. Митридат освободил рабов, и тысячи их вливались в его отряды.

Владыка Понта дал два сражения римским войскам, в которых имел успех. Если бы не досадная рана, полученная Митридатом в стычке, он совершенно уничтожил бы римскую армию.

— Ничего! — бодрился Понтиец. — Мне бы только встать на ноги! Удача повернулась на нашу сторону!

По весне Митридат вновь двинулся на врага. Превосходство его было полным, и Лукулл, зимовавший в Армении, был вынужден оставить ее и поспешить на подмогу своим терпящим неудачи полководцам. Он уже был недалеко, когда Триарий, один из генералов Лукулла, решил стяжать себе славу и принял сражение. Понтийцев было больше, и дрались они отчаянно, так как знати о приближении грозного Лукулла. Митридат, которому шел уже шестьдесят пятый год, сражался в первых рядах своего войска. Несмотря на почтенный возраст, царь сноровисто орудовал тяжелым, удобно лежащим в ладони клинком, быстротой и силой удара не уступая молодым воинам. Он лично поразил многих врагов, пока его не настиг предательский удар в бедро. Телохранители подхватили царя и увезли его прочь с поля битвы, какая закончилась полной победой понтийского войска. Римляне потеряли семь тысяч испытанных воинов.

Битва при Зеле едва не стоила Митридату жизни. Если бы не Тимофей, опытный врач Митридата, царь истек бы кровью. Тимофей сумел перетянуть разрубленные жилы и остановил кровь. Митридат выжил, но выздоровление его затянулось, что помешало понтийцам добить деморализованную раздорами, бегущую к морю римскую армию.

— Неужели мы победили? — удивлялся Митридат.

Ответ пришел скоро. Лукулл отправился в Рим, а на смену ему явился Помпей, только недавно снискавший победные лавры в войнах с Серторием, Спартаком и пиратами, выигранных, собственно говоря, другими полководцами. Теперь Помпей спешил отобрать славу и у Лукулла. Дела Митридата, еще недавно столь блестящие, вновь были плохи.