Я решил выстроить здесь крепость, так как место было весьма удобно для переправы через Гладь — течение спокойное, берег пологий, а ноги не увязают в болоте. Поэтому, как бы я сейчас не спешил в сторону Чивуака, на подмогу его защитникам, если они ещё живы, всё же придётся провести какое-то время здесь, выслать разведчиков, укрепиться, дать раненым время на восстановление, а возможно даже поставить временную переправу через реку.

В минувшем бою вновь хорошо себя проявил Джакс — юный орк, что однажды уже спас мне жизнь. Также мне понравились действия Пада, возглавляющего тысячное войско гоблинов. Эти двое будто бы устроили негласное соревнование кто больше противников убьет. Их энтузиазм в борьбе за правое дело не мог не радовать. Они были полны энергии и направляли её в правильное русло. Главное, чтобы они не сбились с верного пути.

Однако, несмотря на все старания, победить в соревновании за золотой слиток не смог ни один, ни другой. Победил один из моих телохранителей молодой наг по имени Гвонк. Судя по подсчётам, он убил двадцать три твари. Внушительное число, но неудивительное. Убивать с шестью руками гораздо проще, чем с двумя.

Пока мы церемонились с ранеными и мёртвыми и выставляли лагерь, наступила ночь. Выставив дозоры, я отправился в шатёр, но прежде чем уснуть, напоследок ещё поработал над сводом законов.

Глава 2 Саян. Поражение неизбежно.

Я отправился в путь не потому, что меня злили напыщенные физиономии этих хвастливых придурков или из-за того, что хотел изучить новый мир. Я просто не мог больше сидеть на одном месте

(отрывок из дневника, подаренного Саяну Харальдом).

С горем пополам, неся чудовищные потери и завалив всё побережье трупами, а также залив всё вокруг своей и чужой кровью, мы расправились с очередной волной чудовищ. Казалось бы, всё было хорошо — живи и радуйся, однако, как всегда, было одно весомое «но». К нам приближались ещё два корабля.

Увидев приближающиеся суда, обескровленный, измученный продолжительным боем и опустошённый морально, физически и магически, я упал на колени. У меня и остальных защитников побережья просто не осталось сил, чтобы сражаться дальше. Противник мог спокойно приблизиться к нам и добить, мы бы при этом не оказали никакого сопротивления.

Я упал на камни побережья, так как у меня не было никаких идей по поводу того, что делать с приближающимся противником. Выжившие ополченцы были в аналогичном состоянии. Израненные и окровавленные, они бродили по пляжу, добивая противников, которые подавали хотя бы какие-то признаки жизни, убаюкивали и перевязывали раны. Побережники чувствовали себя не лучше, едва держась на ногах. К тому же их осталось не слишком много. Окровавленный Бурый разлёгся на камнях и тяжело дышал.

В воздухе витало неуловимое чувство приближающейся смерти. Кто был на волоске от гибели, прекрасно знает это ощущение. То, что совсем недавно казалось значимым, теряет всякий смысл, голова избавляется от пустых мыслей. В такие моменты особенно остро начинаешь ценить жизнь и своих близких.

Вдруг меня будто молния прошибла. Я подскочил на ноги так, словно вновь был полон сил и энергии, после чего взглянул вдаль, сложив руки трубочками, изображающими бинокль.

— Это… Это не враги… — еле промямлил я себе под нос, едва разлепляя губы. Поняв, что меня никто не услышал, я собрал оставшуюся волю в кулак и крикнул уже во весь голос: — Это не враги! Это наши вернулись…

Ополченцы будто бы очнулись ото спячки, в их глазах затеплилась надежда. Надежда на жизнь.

Почему я был уверен, что это не враги? Всё просто — я не был уверен, а лишь предположил, что это плывёт Андрей и другие земляне, которых мне не удалось застать в Чивуаке из-за нахождения в беспамятстве. Два корабля иной, отличной от кораблей тварей, конструкции, к тому же приближающихся с иного направления. Всё это натолкнуло меня на подобную мысль. Но всё же пока это были лишь догадки, в которые очень хотелось верить.

К счастью, спустя несколько минут, когда корабли немного приблизились, я сумел разглядеть пассажиров — чумазых людей в изношенной земной одежде — джинсах, кепках и военной форме. Учёные, строители и военные, которые не так давно переквалифицировались в профессиональных гребцов. Вперёд, мои чемпионы!

Когда они приблизились ещё и могли лицезреть последствия вакханалии, устроенной нами на побережье, то тут же сбавили ход. Люди, что были на палубе, насторожились и засуетились. Кто-то осматривал нас с помощью бинокля.

На борту происходила какая-то оживлённая беседа, после чего одно судно осталось на месте, а второе всё же пришвартовалось у чудом уцелевшего причала. Затем с борта по сходням спустилась группа из пяти людей, вооружённых автоматами. Я поковылял им навстречу.