— Очень интересно… — выслушав нас, сказал император. — Если всё действительно обстоит так, как вы рассказываете, то ваши дела достойны похвалы и награды. Хотя иной правитель, возможно, покарал бы вас за то, что вы уводите у него из-под носа простой люд, на котором держится государство, однако вам повезло, что я мыслю шире и глубже обычных правителей. Вы не знали о том, что вскоре я заявлюсь сюда со своим войском, а потому решили сами спасти местных жителей, хотя не были обязаны этого делать. К тому же, с недавних пор я противник некоторых форм рабства, а значит, и против того, чтобы лишать людей свободы перемещения, если нет войны. Но война есть, значит, в каком-то роде вы воруете у меня из-под носа простых ремесленников, рыбаков и крестьян, которые кормят и содержат войско.

— Да уж, двоякая ситуация выходит.

Повисла минутная тишина. Мы с Шиарой заметно напряглись, равно как и охранники у входа. Похоже, сейчас Каварл думал над тем, наградить нас или казнить. Спустя какое-то время император всё же заговорил:

— Если положить все ваши благие деяния на одну чашу, а плохие на другую, то чаша с добром перевесит. Но это лишь в том случае, если я останусь жив, ведь тварь, ранившая меня, находилась на эйлонских землях по вашей вине, значит, если я погибну, то и виноваты будете вы, если выживу, то в этом тоже будет ваша заслуга. Поэтому пока я не могу отпустить вас. Останетесь здесь до того момента, пока не станет ясно, жить мне или умереть. А чтобы не скучать, вы в это время поведаете мне секрет металла, который научились выплавлять в Чивуаке. Думаю, что в войне с тварями он нам очень пригодится.

Ну вот. Похоже, придётся задержаться здесь на какое-то время, хотим мы этого или нет. По крайней мере, радовало то, что в Мароне и его зельях я был уверен, а значит, переживать за жизнь Каварла и, соответственно, за нашу нет никакого смысла.

Глава 6 Каварл. Гость, гостья и гости.

Все разумные равны между собою, и не может кто-то называть свою расу более великой и могущественной, ибо великими делают дела, а могущественными золото. Раса роли не играет

(п.1.1. катарианского свода законов).

Сразу после битвы на реке мне стало плохо. Я потерял слишком много крови, да ещё и та тварь хоть и не утопила меня, зато своими когтями занесла в рану какую-то скверну, которая рано или поздно доконает меня.

Медлить было никак нельзя, нужно было воспользоваться растерянностью врага и продолжать наступление. С помощью гонцов я узнал, как обстоят дела у других отрядов. Оказывается, сегодня все мои войска серьёзно потрепали, едва не разгромив, но когда я прикончил необычную тварь, ситуация переломилась в нашу пользу.

После боя меня несли внутри паланкина, что слуги неизбежно таскают вслед за войском, вне зависимости от потребности в нём. Верхом я передвигаться не мог.

Встретиться с остальными отрядами мы договорились возле бывшей эйлонской столицы, а уже оттуда единым кулаком двигаться на восток в сторону Чивуака и ущелий.

С каждым днём мне становилось всё хуже, я забросил работу над сводом законов. Дурные мысли всё чаще посещали мою голову, я думал, на кого оставить империю, ведь своих детей я не успел завести, а всех моих близких и дальних родственников вырезал Корто.

Ни один знахарь не мог мне помочь, и я уже был готов к смерти, но в бывшей эйлонской столице меня ждала удача. Мой телохранитель доложил, что со мной жаждут встретиться мои старые знакомые. Я велел впустить их в шатёр. Это были Саян И Шиара.

Переговорив с ними, я узнал подробности битвы при Чивуаке и получил ключ к своему спасению — целебные снадобья, созданные одним незаурядным знахарем. Вопрос жизни и смерти был решён также внезапно, как и возник.

Сперва я едва не совершил страшную оплошность. Очевидно, сказалась болезнь и потеря крови, ведь никак иначе объяснить то, что я хотел наградить и отпустить Саяна и Шиару, не получится. Нет, с точки зрения рядового жителя империи так и нужно было поступить, но я далеко не рядовой житель. Мне нужно мыслить стратегически, а Саян представляет именно стратегический интерес, как минимум потому, что знает секрет выплавки чудесного металла, что прочнее бронзы, который он называет сталью. А если вспомнить, что имперские месторождения олова и меди тают на глазах и через несколько лет нам будет не из чего выплавлять бронзу, то сталь и вовсе приобретает колоссальное значение.

Поэтому я наплёл своим старым знакомым небылицы про их вину, ценность горстки рыбаков и чаши весов, что должны решить судьбу Саяна и Шиары в зависимости от того, выживу я или нет, хотя, выпив зелье Марона, я сразу же ощутил прилив сил и понял, что буду жить.