— Ладно, — махнул рукой писец. — Насмешил, молодец. А твое как?

— Рыгул, ваша милость, — поспешно ответил Трой.

— А немого вашего как кличут?

— Так Оглоблей и зовем, — вновь встрял Арил. — Он, сами видите, немой — сказать ничего не может, а грамоте не обучен. Вот на наше прозвище и откликается. А то как его еще звать, Мгум, что ли?

Подобное предположение вновь привело писца в веселое расположение духа. Так что работу он закончил в отличнейшем настроении.

— Вот, держите, подорожная и разрешение на пребывание на трех варваров-арбайтеров сроком на два месяца… Да уж, ничего себе троица — Ишак, Рыгало и Оглобля! — снова захохотал он. Трой принял свиток пергамента, на котором удостоверялось все вышесказанное, а также стояли все положенные отметки и печати, и передал его Арилу. А сам развязав тесемки дорожного мешка и выудил из его недр кошель с золотом.

— Давай сюда, — тут же раздался раздраженный голос энистера Мита, и в следующее мгновение кошель был выдернут из его рук с силой, которую сложно было подозревать в столь крошечных и коротеньких пальцах.

— А теперь проваливайте с моего склада, и чтобы вашего духу здесь больше не было.

Трой молча кивнул, и все трое торопливо двинулись к выходу, ориентируясь на свет, льющийся из открытых ворот склада, и гомон голосов, доносящийся оттуда же.

Их ждала земля Глыхныг…

Глава 4

На следы чужеземца, осененного особым вниманием орков, они наткнулись практически сразу.

Едва выйдя из дверей склада, они притормозили, щурясь и ожидая, пока глаза с сумрака привыкнут к яркому свету разгорающегося утра. Порт был уже заполнен пестрой толпой людей, почти ничем не отличающейся от такой же, скажем, в Фартериско. Но спустя мгновение выяснилось, что именно почти…

— Смотри, свинорылые! — Наверное, вследствие изумления, вызванного видом орков, мирно шествующих в толпе людей, шепот Арила прозвучал так громко, что его расслышал нарисовавшийся прямо за их спинами энистер Мит, видно вышедший удостовериться, что трое варваров, доставивших ему столько беспокойства, наконец-то покинули территорию его склада. Он чуть не подпрыгнул от возмущения.

— Как вы выражаетесь?! — зашипел он им в спину. — Ну что это за неотесанность?! Это… это… возмутительно! Крайне возмутительно и ужасно, просто ужасающе… неполиткорректно! Стыдитесь!! Неужели вам никто не объяснил, что мы называем их Большие люди.

Трой, Арил и Крестьянин автоматически кивали головами, изо всех сил стараясь принять крайне смущенный и виноватый вид, а сами во все глаза пялились на четверых орков, вальяжно и неспешно двигающихся через людскую толпу. Вернее, орки двигались в этаком незримом пузыре, потому что людская толпа за три-четыре шага перед ними расступалась, обтекала их и, удерживая все то же расстояние в три-четыре шага, смыкалась за их спинами. И посмотреть действительно было на что. ЭТИ орки не слишком напоминали тех, к которым привыкли Трой и побратимы. Во-первых, они были одеты. Причем не в шкуры (что не удивило бы), а во что-то вроде длинных кафтанов с длинными же рукавами. Кафтаны были украшены галунами и вышивкой. Во-вторых, на столь же узорчатых поясах у них висели не привычные для Троя и остальных орочьи ятаганы с лезвием длиной в два локтя, а нечто столь миниатюрное, что даже в человеческих руках смотрелось бы не более чем кинжалом, пусть и большим. И в-третьих, эти четверо совершенно не бросались на людей с явным намерением освежевать их и насадить на вертел, а мирно шли через толпу, о чем-то неторопливо беседуя.

Они провожали этих четверых глазами до того момента, как те скрылись в толпе, а затем обменялись ошарашенными взглядами. Нет, все в принципе знали, что орки чувствуют себя на земле Глыхныг хозяевами и как-то научились не пожирать людей, только лишь те приблизятся к ним на расстояние длины лапы. Но столкнуться с этим вот так, лоб в лоб… это было очень непривычное ощущение.

— Ладно, что уставились? Пошли, — буркнул Трой, покосившись на все еще кипящего от возмущения энистера Мита.

Таверны в земле Глыхныг оказались точно такими же, как и дома. Во всяком случае никаких особых различий обнаружить не удалось. А вот кухня была другая. Здешние жители больше предпочитали тушеное и вареное, чем жаренное на открытом огне. Причем все тушилось и варилось до такой степени, что куски мяса и овощей просто расползались на ноже. И потому местные блюда было принято есть ложками. Возможно, это было вызвано тем, что по законам земли Глыхныг людям было запрещено пользоваться любыми клинками длиннее ширины ладони, да и те, которые были разрешены, должны были изготавливаться из мягкого металла. Богатые граждане предпочитали ножи и другие столовые приборы из золота, обеспеченные пользовались серебром, а остальным оставались медь и олово. Таверна, в которую они зашли, была из небогатых, поэтому им достались оловянные столовые приборы.