Читаем Император из провинции 3 полностью

Вскоре из дома послышались крики отшельницы, а потом в окне показалась её страшная физиономия. Она что-то закричала, потрясая кулаками, а затем метнулась прочь от окна. Я же в эту секунду понадеялся, что у неё нет каких-нибудь способностей, связанных с возможностью видеть в темноте, иначе наш план может пойти псу под хвост. Тут вон и так светло как днём. Пламя пожара освещало всю поляну. В его свете я отчётливо увидел толстяка, который громадными шагами побежал в сторону леса. Он даже не подумал помочь бабке с тушением пожара. А сама отшельница только что показалась возле избы с ведром воды в руках. Мне даже на миг стало жаль её. Она отчаянно пыталась спасти свою хату. Раза три бегала за водой, а затем вдруг зло бросила ведро в траву, вытянула руку в сторону хаты и что-то выкрикнула. Я на пару мгновений почувствовал знакомые болотные ощущения. Наверняка, это отшельница воспользовалась своей силой. Но хата не перестала гореть, хотя с ней произошли определённые изменения, да такие, которые заставили меня открыть рот и даже перекреститься. Ведь по избе вдруг прошла дрожь, словно рядом грянул взрыв, с крыши посыпался мусор, брёвна заскрипели, а затем хата приподнялась над землёй и мы увидели, что под ней самые настоящие куриные лапы. Я так охренел, что не мог поверить своим глазам, хотя уже навидался всякого. А дальше и вовсе – горящая хата встряхнулась, будто мокрый пёс, а затем рванула в сторону леса. Она пронеслась мимо меня, обдав жаром, а за ней помчалась отшельница, высоко задирая ноги в валенках. Благо, что я всё-таки не настолько ошалел от ситуации, чтобы не воспользоваться выпавшим шансом. Ведь старая карга бежала почти прямо на меня. Я сумел взмахнуть мечом, целясь в живот, но попал в ногу и даже не перерубил её, а всего лишь сильно разрезал. И в следующий момент старуха налетела на меня. Я упал на спину, а она оказалась на мне. Меч же улетел куда-то в сторону.

– Ты! – яростно взвизгнула отшельница, оседлав меня.

– Не я.

Она явно не поверила мне, так как немедленно принялась царапать моё лицо крепкими серыми ногтями, и при этом ещё хохотала, как безумная, кривя усатую физиономию.  Я попытался перехватить её конечности, которые оказались неожиданно очень сильными, и взглянуть в глаза. Но та постоянно отводила взор. Она явно была в курсе того, что я пробудил свою силу. Ну, впрочем, для меня её осведомлённость не стала сюрпризом. Я и не надеялся, что она вдруг ничего не знает.  А вот то, что отшельница оказалась охренеть сильной – вот это, конечно, шок. Её руки спокойно преодолевали защиту моих, словно она была взрослым мужиком, а я десятилетним ребёнком. Мне приходилось беспорядочно отбиваться от неё, хрипя от боли и натуги. Она мне уже всё лицо расцарапала, пытаясь задеть глаза. Из-за этого кровь заливала глазные впадины и мешала нормально видеть. Но я всё равно не сдавался и отчаянно боролся за свою жизнь, – вертелся под бабкой, пытаясь сбросить её с бёдер, и кусал  за покрытые пигментными пятнами кисти. А та знай себе хохочет и орудует крепкими, как сталь, ногтями, больше похожими на звериные когти.

И тут вдруг я отчётливо понял, что у меня есть только один шанс избавиться от пришлой. Поэтому я истошно заорал, чувствуя кровь на губах:

– Полиция! Полиция! Полици…

– Тебе никто не поможет! – завизжала отшельница, разметав по плечам седые волосы и оскалив желтозубый рот.

Она была похожа на исчадие Ада. На персонаж из книг Стивена Кинга. Её глаза горели безумным огнём, седые усы топорщились,  а изо рта тянулась серая ниточка слюны. Да и лунный свет, словно специально светил в её затылок, награждая призрачным серебристым ореолом.

Признаюсь, мне было писец, как страшно, и если бы не вмешался Козлов, то я бы мог обделаться от ужаса. Но помощь полицейского оказалась как нельзя кстати. Правда, он немного сплоховал. Надо было рубить бабке голову, а сержант всего лишь воткнул ей меч в спину. Его кончик вышел между её отвисших грудей, заставив старуху поперхнуться визгливым смехом и на пару мгновений растеряться. Я воспользовался ситуацией и сбросил с себя отшельницу, а потом вскочил на ноги и злорадно заорал, испепеляя её гневным взглядом:

– Ага! Вот теперь-то я тебя отделаю хуже, чем пенсионная реформа!

– Проклятое семя Андрея-стрельца, – прорычала та, вставая на ноги.

– Меч, – произнёс я краем рта и требовательно протянул руку в сторону полицейского, который охренел от всего происходящего и неустанно шептал молитвы.

Тот потряс головой, будто отгонял наваждение, а затем вложил рукоять клинка в мою ладонь.