– Джейси? – Брови Трессы удивленно приподнялись, легкая улыбка тронула ее губы, но в глазах затаилась настороженность. – Неужели у вас с ней проблемы? Поверить не могу. Она встала на путь исправления. Она твердо намерена вернуть себе лицензию класса А.

– Джейси Вутон была убита в первые часы сегодняшнего утра.

Тресса закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула.

– Я так и знала, что это кто-то из моих подопечных. – Она открыла глаза и устремила взгляд на Еву. – Сразу догадалась, как только услыхала сводку об убийстве в китайском квартале. Нутром почуяла, если вы меня понимаете. Джейси… – Она сложила руки на столе и посмотрела на них. – Что произошло?

– Я пока не имею права раскрывать детали. Могу только сказать, что ее зарезали.

– Изувечили. В сводке говорилось, что сегодня рано утром в китайском квартале было найдено изувеченное тело лицензированной проститутки.

«Кто-нибудь из патрульных», – подумала Ева. Ничего, когда она найдет источник утечки, он пожалеет, что родился на свет.

– В настоящий момент я больше ничего не могу вам сказать. Расследование пока находится на самом начальном этапе.

– Порядок мне знаком. Я пять лет занималась этой работой.

– Вы работали в полиции?

– Пять лет. Специализировалась на преступлениях на почве секса. Потом я перешла в отдел надзора. Мне было не по душе то, что я видела на улицах. Здесь, по крайней мере, я могу хоть чем-то помочь, но мне не приходится разгребать эту грязь день за днем. Моя работа – тоже не пикник, но я с ней справляюсь. Наилучшим образом, поверьте. Я расскажу вам все, что знаю. Надеюсь, это поможет.

Она недавно просила о повышении уровня лицензии. Ей отказали. У нее был еще год испытательного срока – с обязательным отбыванием. Она ведь подсела на «снежок», подвергалась арестам. Реабилитация прошла успешно, но я подозреваю, что она нашла замену наркотику.

– Водку. Две бутылки в ее квартире.

– Ну что ж… Это не запрещено законом, но противоречит условиям ее испытательного срока. Хотя… кого это теперь волнует! – Тресса потерла глаза пальцами и вздохнула. – Теперь это уже никого не волнует, – повторила она. – Джейси так хотела вернуться в верхнюю часть города, что ни о чем другом просто думать не могла. Ненавидела уличную работу, но никогда не пыталась сменить профессию.

– Вы не знаете, у нее были постоянные клиенты?

– Нет. Когда-то у нее был обширный список клиентов из высшего общества – мужчин и женщин. Ее лицензия распространялась на оба пола. Но, насколько мне известно, никто из них не востребовал ее, когда она переселилась в нижнюю часть города. В противном случае она бы мне сказала. Ей это было бы лестно.

– Кто ее снабжал?

– Имени она не раскрывала никому, даже мне. Но она поклялась, что после выписки из клиники контактов у нее не было. Я ей поверила.

– Как вы думаете, почему она скрыла имя? Из страха?

– По-моему, для нее это был вопрос этики. Всю свою сознательную жизнь она была лицензированной профессионалкой. Уважающая себя профессиональная проститутка хранит тайны своих клиентов не менее ревностно, чем врач или священник. Своего поставщика она приравнивала к клиентам. Да я подозреваю, что он и был одним из ее клиентов. Но это всего лишь предположение.

– Вы не заметили в ней в последнее время каких-либо признаков озабоченности, тревоги, страха?

– Нет. Ей просто не терпелось поскорее вернуть свою прежнюю жизнь.

– Как часто она к вам приходила?

– Раз в две недели: таковы были требования испытательного срока. Она ни разу не пропустила встречи, регулярно проходила медосмотр, всегда была готова к проверке по случайной выборке, к сотрудничеству с органами надзора. Она была обычной женщиной, лейтенант, несколько растерянной и выбитой из колеи жизненными обстоятельствами. У нее не было уличного опыта, она привыкла к более изысканной клиентуре. Она перестала общаться с людьми, потому что стыдилась своего положения, к тому же она считала себя выше той среды, в которой была вынуждена вращаться. – Тресса на секунду прижала пальцы к губам. – Простите, я стараюсь не принимать происшедшее слишком близко к сердцу, но это выше моих сил. Вот почему моя полицейская карьера не задалась. Она мне нравилась, я хотела ей помочь. Не представляю, кто мог так с ней поступить. Еще один бессмысленный акт насилия, направленный против тех, кто не может дать сдачи. В конце концов, она была всего лишь шлюхой. – Голос у Трессы задрожал, она откашлялась и шмыгнула носом. – Очень многие так думают, уж мы-то с вами знаем. Они приходят ко мне, эти желтобилетницы… избитые, ограбленные, униженные, изувеченные. Одни бросают это ремесло, другие как-то справляются, некоторым удается подняться на более высокий уровень и зажить по-царски. Но большинство оказывается в сточной канаве. Это опасная профессия. Полицейские, спасательные службы, медики, проститутки. Опасные профессии с высоким уровнем смертности. Она хотела вернуть свою прежнюю жизнь, – добавила Тресса напоследок. – И это ее убило.

ГЛАВА 2