Читаем Имидж напрокат полностью

– Боречка не алкоголик, – возразила мать, – он раньше к спиртному не прикасался.

– Зато сейчас квасит не по-детски, – возразил Володя. – Так когда его дружба с бутылкой началась?

– Дней десять назад. Может, недели две, – промямлила Надежда. – Бориска очень устает, он поэтический сборник составляет, картину пишет.

Я повернулась к яблоку раздора:

– Анжелика, вы, уходя от Бори, объяснили ему причину разрыва?

– Да, – ответила девушка. – Мы по-разному смотрим на мир, у нас разные жизненные цели.

– Про то, что собрались замуж за Валерия Борисовича, вы упомянули? – поинтересовался Костин.

Лика отвернулась к окну.

– Нет, про это она молчала, как партизан, – выпалил Борис. – Проблеяла про несовместимость характеров, и ариведерчи. Я с ней пытался поговорить, но дура мой контакт «забанила». Ну я и плюнул. Подумал: ей же хуже, пусть опять в столовке дешевой жрет, а не в ресторане, куда со мной ходила. А две недели назад приехал я к дяде без звонка, но того дома не оказалось. Отошел в кусты по нужде. Слышу, машина подкатила, увидел сквозь ветви, как Валерий вылез, услышал голос Анжелики. Они разговаривали, обжимались прямо на улице, потом в дом вошли… Мне все ясно стало. Я психанул, хотел их снаружи запереть и здание поджечь. Но, конечно, не стал ничего делать, просто ушел.

– Боренька, – простонала Надежда, – вот почему ты стал пить! Бедный мой мальчик!

– Нашел из-за чего переживать. Девки, как автобусы: одна ушла, другая подкатила, – вставила свои пять копеек Галина Михайловна.

– Вы хотели запереть дядю и Лику в доме, – повторил Володя. – Значит, у вас есть ключ?

– Логично предположить, что да, – съязвил Боря. – Связка от особняка дяди у меня всегда при себе.

– А от помещений музея? – спросила я.

– Нет, – солгал парень.

– У него универсальная карта, – заявил Милов. – Он же мой племянник, наследник бизнеса, я считал его родным сыном.

– Поэтому решил жениться на моей невесте, – не выдержал Боря. – И правильно, все в семье остается. Зачем нам варяги? В своем коллективе кадры отыщем. Дядя Валера, я Лику никогда не насиловал, она тебе в уши насвистела. На жалость била.

– Каждый сотрудник медцентра имеет ключ, – продолжал Костин, делая вид, что не слышит парня, – но люди допускаются лишь в разрешенные им зоны. Например, обычная медсестра не может попасть в кабинет врача. А если попытается это сделать, на пульте охраны прозвучит сигнал тревоги. И вообще, в компьютере секьюрити всегда фиксируется открытие любой двери. Если владелец медцентра захочет узнать, кто в десять утра такого-то числа посетил склад с бельем, он получит информацию за минуту. Но есть три универсальных пропуска, вот они просто «Сезам, откройся», ими обладают Валерий Борисович, Боря и Надежда. Еще один был временно выдан Лампе. Но и эти ключи тоже в поле видимости охраны. Узнать, что ночью накануне смерти Зайчевской Борис заходил в мастерскую, а потом в роддом, мне было легче, чем пряник съесть. Так вот докладываю, чтобы вы все знали: ровно в два часа пополуночи сын Надежды отпер мастерскую, спустя девять минут закрыл ее, а еще через четверть часа вошел в роддом, который вскоре покинул. Кукла Офелия ростом с госпожу Романову и весом не намного меньше, поэтому Борис потратил на короткую дорогу пятнадцать минут. Пациенты спят, врачи и медсестры тоже, шанс на кого-то наткнуться невелик, Борису действительно повезло: ему никто не встретился. Парень повесил Офелию на перила и ушел. Зачем он это учудил?

Володя взглянул на Бориса:

– Ну? Можете ответить?

– Хотел напугать Лику, – признался Боря. – Думал: она точно в обморок упадет, ведь кукла жуть как на человека похожа. Юрий очень хороший мастер. Честное слово, не знал, что перила сгнили.

– Ну, Лика, респект вам и уважуха, как принято сейчас говорить, – сказала я, – вы не дрогнули. Если испытали страх при виде человекоподобного манекена, то не показали его. Даже глазом не моргнули. У меня создалось впечатление, что вы в курсе того, что на перилах висит кукла. Браво! У вас стальные нервы и незаурядные артистические способности.

– Да я сразу поняла, что на лестнице не живая женщина, – фыркнула девица. – Дурой надо быть полной, чтобы не сообразить. Меня мигом осенило: это работа Борьки. В его духе шуточка – тупая. Один раз он мне в кафе на стул, под подушку на сиденье, пукательный шарик засунул. Я села, звук соответствующий раздался. Оч-чень смешно…

Лика повернулась к бывшему жениху:

– Ждал, что я заору? В обморок упаду? Фигу тебе! А вот экскурсантов ты из равновесия выбил. С Зайчевской и вовсе скверно получилось. Если ее родня в суд подаст, тебе бабло придется выплачивать.

– Боренька! – испугалась Надежда. – Мальчик мой, что ж ты наделал?!