Читаем Имидж напрокат полностью

Честно признаюсь: люблю электронные игры. Если кто-то заглянет в мой планшетник, то подумает, что гаджет принадлежит подростку, а не взрослой женщине. Я купила все выпуски птичек, крокодильчика, собрала множество квестов. Но времени предаваться любимому занятию нет, я могу выделить на игру не более пятнадцати минут перед сном, и то меня постоянно отвлекает Макс, которому именно в тот момент, когда я пытаюсь вылезти из замка вампира, приспичивает поговорить со мной на какую-нибудь животрепещущую тему. Например, выяснить, почему у него в гардеробной каждая пара носков состоит из трех штук. Будь там один, я бы поняла озабоченность мужа – одна ступня в носке, а вторая голая, это неудобно. А три? Обе ноги в тепле, и есть носочек про запас. В чем проблема?

Я ткнула пальцем в экран, появилось изображение сундука. Как его открыть? Надо найти ключ! Невропатолог запретил мне работать на компьютере. Но я же не работаю, а развлекаюсь, и у меня не ноутбук, а планшетник. Ага, вот и ключ, он висит на дереве. Я обрадовалась… И тут в палату вошли две тетки, одна из них катила инвалидное кресло.

– Где ребенок? – забыв поздороваться и представиться, поинтересовалась та, что шагала впереди.

– Здесь нет детей, – пробормотала я.

– Негритенок, – уточнила более молодая, – новорожденный.

– Вы из родильного отделения? – осенило меня. – Здрассти.

– Перевозка рожениц и младенцев, – буркнула вторая. – Садитесь, мамаша.

Я отложила айпад и лихо соврала:

– Женщина и малыш ушли. У меня сотрясение мозга, я вам не нужна.

Незваные гости стали хором возмущаться:

– Во дает!

– Совсем головы нет!

– Родила и удрала!

– Ну и бабы нынче пошли!

Продолжая ругать непутевую мать, тетки, не попрощавшись, ушли.

Я хихикнула и опять уткнулась в планшетник. По экрану бегал злобный енот, с его клыков капала кровь… Следовало остановить этого вампира, я начала пулять в монстра шариками из ружья.

Спустя некоторое время я услышала тихие шаги, подняла голову и онемела. В комнате стоял… енот примерно моего роста. На голове у него виднелась розовая шляпка, одна лапа сжимала большую сумку, на талии был завязан клетчатый фартук.

Секунду я в оцепенении смотрела на зверя. А тот неожиданно оскалился, обнажились крепкие белые зубы… Как бы вы поступили, нежданно-негаданно обнаружив рядом с собой ожившее чудище из компьютерной игры?

Я скатилась с матраса и забилась под кровать. Но тут же поняла, что поступила глупо: следовало вызвать медсестру, кричать, звать на помощь, а я молча спряталась в самом неподходящем месте.

В палате слышались разные звуки: шорох, топот, стук, покашливание. Край свисающего одеяла начал медленно подниматься.

– А-а-а-а! – завопила я. – Помогите!

– Эй, ты чего? – спросил знакомый голос.

Под кровать заглянул человек. Я выдохнула: это не енот, а Володя Костин, мой старинный друг, бывший полицейский, а теперь заведующий следственной частью нашей с Максом фирмы.

– Кого ты испугалась? – недоумевал он.

– Енота, – призналась я.

– Енота? – переспросил Володя. – Они живут в лесу. Извини, если разочаровал тебя, но по Москве такие зверушки не разгуливают. И уж совсем точно еноты не бегают по больницам. Вылезай.

Я выползла из-под кровати.

– Видела его, как тебя. На нем была розовая шляпка, фартук, в лапе он держал вместительный ридикюль.

– Ага, – протянул Костин, – модный весь такой.

– Судя по наряду, это была девочка, – заметила я.

– Здорово! – весело воскликнул приятель. – У тебя голова не болит?

О чем думает Вовка, мне стало понятно сразу.

– Никаких психических сдвигов у меня нет!

– Конечно, – кивнул Костин.

– Я рухнула с лестницы. Стукнулась головой.

– Упала, потеряла сознание, очнулась – гипс, – пробормотал Костин. – Не волнуйся, все наладится.

– Я прекрасно себя чувствую! – разозлилась я.

– Ни секунды не сомневаюсь в этом, – слишком покладисто произнес Вовка и взял мой айпад. – Что читаешь?

– В бродилку играю, – призналась я, – «Енот-вампир» называется.

– А-а-а, – протянул Костин.

Я ощутила себя полной дурой, но не сдавалась:

– Енот сюда заходил!

– В шляпе, фартуке и с сумкой, – кивнул Вовка.

– Да!

– А ты его испугалась, залезла под кровать…

– Струсила, – призналась я. – Он такие зубищи оскалил!

Дверь открылась, в палату снова без стука бесцеремонно ввалились тетки с инвалидным креслом.

– Как тебе не стыдно! – сказала одна. – Мы проверили, наш вызов оформлен в седьмую палату.

– Где младенец? – налетела на меня вторая.

– Негритенок, – добавила первая. – Куда ты его затырила, а? В шкаф запихнула?

– Это кто? – ошалело спросил Костин.

Я округлила глаза.

– Вова, они уверены, что я произвела на свет чернокожего ребенка. И хотят забрать нас с ним в медцентр.

– Здешние условия не предназначены для мамочки с дитем, – уже мирным тоном пояснила первая тетка. – А вы, понятное дело, папочка?

Я не выдержала и расхохоталась.

– Нет, конечно, – ответил Костин. – Если ребенок негр, то как у него могут быть родители европейцы?

– Гримаса генетики, – нашла ответ другая тетушка. – Нам все равно, кто какого цвета и почему, наше дело мамашу с младенцем в специальное отделение доставить.

Костин посмотрел на меня: