Читаем Имя убийцы полностью

И почему только так получается, что один читает книги о путешествиях, а другой — о философии? Где же разница, между исследованиями духовными и исследованиями текущего дня? Может быть, читателю все равно, что читать — то ли мелочи дня, то ли чудеса мирозданья? Нет, все-таки не совсем, а что бы сказал Дири? И не только поэтому! Сколько вопросов возникло вместе с добровольной смертью одного из друзей...

Кэт, которая заметила, как он щурится на книжный шкаф, спросила:

— Ты сегодня еще будешь читать?

— Пожалуй, нет. Может быть, минут двадцать.

— Ну и что это будет? Спиноза или... ну, как там называют этого великого немца?

— О ком ты говоришь, о Канте?

— Да, мне кажется, о Канте, — прошептала Кэт. — Как это мило, что я говорю с тобой, не зная, слушаешь ты меня или нет.

— Что?.. Ну, да... Конечно... — он поглядел на нее с улыбкой. — Слушай, Кэт, ты притворяешься... Ты запомнила его фамилию... Что же ждет меня впереди?

Она сделала гримасу:

— Фамилии я выучиваю, когда прохожусь по ковру с пылесосом. Это не из-за тебя...

— А я убежден, что, как только я выхожу за двери, ты бросаешься к книжкам, — он снова заслонился газетой и подумал о том, что жена Тома Дири не знала даже, что читал ее муж, чем интересовался. Но в этом не было намека на их отношения с Кэт.

— Дэв, — спросила она, — тебе мало философии, которую ты получил в колледже?

— Тогда мне казалось, — вздохнул он, — что ее даже чересчур, мне тогда больше нравился футбол. А теперь...

Зазвонил телефон.

— Сейчас, в это время? — возмутилась Кэт.

— Мало ли что, — устало проговорил Дэв.

— Ну, побыстрее, а то Бриджит проснется, если звонок не умолкнет.

Бэньон прошел мимо детской и снял трубку:

— Алло!

— Мистер Бэньон? Вы сержант уголовной комиссии Бэньон? У телефона вы, Бэньон? — тихо, но настойчиво говорил женский голос.

— Да. В чем дело?

— Простите, в такую пору мне не стоило вас беспокоить, — продолжала она. — Но дело не терпит отлагательств.

— А что так спешно?

— Меня зовут Люси. Люси Карровэй. Я была его подругой. Ну, Тома Дири. Потому-то я вам и позвонила, мистер Бэньон, — голос ее, резкий и пронизывающий, был заглушен треском побочных линий и посторонним шумом. — Я только что прочла, что он застрелился, а потом я прочла вашу фамилию. Ваш номер я нашла в телефонном справочнике. Я знаю, мистер Бэньон, сейчас очень поздно. И все-таки, мистер Бэньон, мне нужно с вами поговорить!

— О чем?

— О Томе, конечно!.. Вы должны понять... То есть... его смерть...

Дэв Бэньон в сотый раз проклял свое служебное рвение. Ему вовсе не хотелось идти в эту промозглую мглу, но он знал, что так надо.

— О'кей, — сказал он, — где я вас увижу?

— В баре «Трех ангелов». Это на углу Двадцатой и Тридцать седьмой стрит...

— Да, я знаю этот бар, — он посмотрел на часы. Было двадцать минут второго. — Хорошо, я буду у вас еще до двух.

— Большое вам спасибо, мистер Бэньон!

Он положил трубку на аппарат и вернулся в комнату. Кэт, взглянув на него, сразу отгадала смысл происшедшего разговора. Дэв пожал плечами.

— Какая-то мистическая особа хочет поговорить со мной о деле, возникшем сегодня вечером, — сказал он, делая вид, будто не находит в этом ничего особенного. — Скорее всего, ничего особенного она не расскажет, но пойти все-таки надо, — он улыбнулся и погладил ее по щеке. — Собачья жизнь, правда, детка?

— О, ничего, я уже привыкла, — Кэт поднялась и одернула платье. — Можно даже найти себе такую забаву: отгадывать, придет домой муж к ужину или нет? Вызовут его потом или нет? Проведет он вечер дома или нет? — она обняла его за шею и прижалась к нему. — Не беспокойся из-за меня, Дэв!

Уже сидя в машине и направляясь у центру города, он все еще улыбался, вспоминая ласковое лицо Кэт...

Бар «Трех ангелов» представлял собой вполне приличный ночной клуб, расположенный между зданиями варьете и магазина спиртного. Он находился на Тридцать седьмой стрит, несколько заброшенной и малолюдной улице, сжатой набережной Делавера и Шайлкиллом. Здесь, несмотря на все усилия хозяев магазинчиков и домовладельцев, чувствовались какое-то запустение и тоска.

Дэв Бэньон поставил машину прямо под неоновой рекламой и вошел в бар. Его длинное и узкое помещение, в одном из углов которого на эстраде играло трио, было переполнено сегодня солдатами, матросами и пестро разодетыми молодыми людьми.

— Мне нужно видеть девушку по имени Люси, которая у вас служит. Нельзя ли ее попросить?..

— Что вам от нее нужно? — ответил бармен, узколобый пожилой мужчина с заплывшими глазами.

— Я ведь тебе уже сказал, сынок, — улыбнулся Дэв, не любивший ни такого тона, ни взглядов, подобных тому, которым его одарил бармен. — А если хочешь успокоиться, вот: полиция. Люси здесь?

— А, вот оно что! Она сидит недалеко от стойки, на третьем кресле слева.