— Разумеется, они ошибаются, — сказал Бэньон, точно зная, что Уилкс лжет. — Значит, ты подал Фарнхэму идею, будто мы тут пытаемся что-то скрыть? А разве мы так поступаем? — Терпение понемногу оставляло Бэньона. Он хотел услышать от Уилкса хоть капельку правды.

— Никогда! — кулак Уилкса с треском опустился на стол, что должно было изображать справедливый гнев. — Как ты можешь объяснить, что в тебе зародилась хотя бы тень подозрения?

— Я был взбешен, — сказал Бэньон. — Взбешен, что кому-то не понравилось, как я веду расследование по делу Карровэй.

Тишина в кабинете несла в себе что-то устрашающее, пока Уилкс вдруг не проговорил:

— Не будем детьми, Дэв. Ты получаешь свои предписания, я — свои.

— Мне можно идти? — И так как ответа не последовало, Дэв вышел из кабинета и вернулся на свое рабочее место. Нейл и Кармоди обсуждали статью в «Экспрессе», при виде Бэньона они умолкли. На несколько секунд воцарилась тишина; напряженность возросла настолько, что, казалось, начала материализовываться. Наконец Нейл прокашлялся.

— Мы стали знамениты на все управление. Ты не знаешь, кто раскопал эту историю, Дэв?

— Фарнхэм.

— Черт бы побрал! — выругался Нейл.

А Кармоди прибавил:

— Сейчас никому нельзя доверять.

С улицы пришел Бурке. Лицо его раскраснелось от резкого ветра и выпитого виски.

— Слава Богу, что до них не дошли слухи о моих методах и «талантах», — ухмыльнулся он, — честное имя можно сохранять только до тех пор, пока о тебе не писала газета...

— Все это натворил Фарнхэм, — сказал Нейл.

— Парни, вроде него, вечно вертятся у замочных скважин, — послышался голос Кармоди. — И зачем их только к нам пускают? Да и к чему вообще газеты? Только чтобы копаться в разном дерьме...

Дэв прислушался к разговору. На чьей стороне стоял Бурке, он не знал. А что до Нейла и Кармоди, то они, как и большинство копов, ополчились бы на Фарнхэма и встали бы на защиту Уилкса. Дэв взглянул на своих парней и решил выложить им все до конца.

— Фарнхэм получил все сведения от меня.

Нейл и Кармоди уставились на него, не в силах сразу осмыслить сказанное.

Бэньон почувствовал, как между ними вырастает каменная стена. Только Бурке подошел к столу Бэньона и сел на краешек. Он улыбался, но глаза глядели серьезно.

— А знаешь, Дэв, статья показалась мне занятной! Во всяком случае, что-то новенькое.

Когда Дэв к вечеру вернулся домой, его четырехлетняя дочь сидела в комнате на ковре и возилась с кубиками. Увидев отца, она потребовала, чтобы Дэв помог ей строить дворец.

Вошла Кэт.

— А, наконец-то ты пришел. — Она была в красивом платье, поверх которого повязала передник.

— Ты ждешь гостей? — поинтересовался Дэв.

— Элл и Маргарет. Они придут к ужину. Сбил бы коктейли, Дэв, — попросила она.

Маргарет приходилась Кэт родной сестрой. Элл был ее мужем. Очень милые люди, но сейчас Дэву лучше бы остаться одному.

— Что с тобой? — спросила Кэт.

— Ничего. Почему ты спрашиваешь?

— Дэв, у тебя неприятности! Я наблюдаю за тобой последнее время и все замечаю.

— Ничего серьезного. Неприятности по службе относятся у нас к профессиональным заболеваниям.

Зазвонил телефон. И Кэт вышла. Дэв уже развязал галстук, когда она вернулась.

— Тебя...

— Кто спрашивает?

— Не знаю, — ее тон заставил Бэньона поднять глаза.

— Что случилось, Кэт?

— Ничего, — ответила она. Лицо ее было белее мела.

В два прыжка достиг Дэв телефона.

— Бэньон слушает.

— Бэньон... Дэв Бэньон... здоровый малый из уголовной комиссии? — тихо, но с издевкой спросили на другом конце провода.

— Что нужно? — коротко ответил он.

— Ты бросишь дело Карровэй, ты понял?

— Продолжай.

— Я полагаю, ты понял меня, и раз у тебя отобрали это дело, ты в него больше носа не сунешь, ясно? У тебя здоровая глотка, но если ты не заткнешь ее сам...

Дэв бросил трубку на рычаг. Кэт сидела в комнате на ковре и собирала кубики.

Он бегал по комнате, засунув руки в карманы брюк. Бешенство его росло, принимая опасные размеры. Коп не имеет права иметь жену, иметь ребенка — что теперь делать, черт побери! Наконец взял со стула шляпу и пальто и сказал Кэт:

— Я надеюсь, что поспею к ужину, дорогая.

Она взглянула на него и ни о чем не спросила.

— Было бы очень мило с твоей стороны.

— Будь уверена, что если чей вечер и будет испорчен, то не наш, — сказал он и вышел.

Глава 7

Бэньон выехал за городскую черту и теперь находился в уютном квартале Джермантоун; его холмистая площадь с вытянувшимися вдоль улиц высокими деревьями и домами, спрятавшимися в глубине садов, вклинивалась в обширные лужайки.

Здесь жил Майк Лагана, жил в доме из шестнадцати комнат, по устройству напоминавшем дома английских земельных магнатов. На шести моргенах земли садовник-бельгиец с целым штатом помощников разбил парк, содержавшийся в образцовом порядке.

Дэв поставил машину на стоянку и вышел.

Полисмен, стоявший перед воротами, через которые Лагана въезжал в свой двор, направился прямо к нему.

— Вы к кому? — осведомился он.

Бэньон показал свое удостоверение, и коп улыбнулся.

— Все в порядке, сержант.

Уже перед самой дверью Дэв еще раз оглянулся.

— Сколько вас здесь человек?

— Трое. Я здесь, двое за домом.