Читаем Иметь все полностью

Почувствовав себя увереннее, он припомнил пару недавних случаев, когда ловил на себе ее взгляд, который словно проверял его пригодность для чего-то, как будто она решала, достоин ли он чести продолжать совместную жизнь с ней, и в этом взгляде была не любовь, а, скорее, холодная оценка. Вероятно, она спрашивала себя, когда будет приличным попросить его уйти.

Входя в лифт, Дэвид питал уже некоторую надежду. А когда поворачивал ключ в замке, почти убедил себя: Бритт должна будет согласиться, что им пора расстаться.

Сначала Дэвид решил, что в квартире никого нет, хотя замок и не был заперт на два оборота, а сигнальная система не включена. Бритт чрезвычайно заботилась о безопасности, и он не мог вообразить себе, что она уйдет из дома, оставив квартиру незапертой. Рассчитывать забраться к ней в дом и спереть ее компакт-диски мог только ненормальный.

Гостиная была пуста. Пуста была и кухня, хотя Дэвид обратил внимание, что кофейник на ощупь еще теплый. Он быстро заглянул в студию. Вполне похоже на Бритт – попробовать воткнуть в ее двадцатипятичасовой рабочий день еще несколько минут работы. Но на этот раз компьютер не подмигнул ему своими зелеными глазками.

Наконец он обнаружил ее в спальне, хотя была только половина десятого. В непривычно целомудренной белой ночной рубашке она лежала на горе белоснежных подушек и вместо обычного вина демонстративно потягивала минеральную воду.

Дэвида пронизало дурное предчувствие. Что за номер она решила выкинуть? Бритт обожала хорошо поставленные сцены обольщения, и если Дэвид, придя домой, нашел бы ее в кожаной одежде и привязанной ремнями к кровати, он и бровью не повел бы. Однако сегодня в воздухе было что-то такое, отчего его ладони покрылись потом, а в шее началось покалывание. И вдруг он понял. На сей раз Бритт изображала из себя не блудницу, а мадонну.

Она медленно подняла на него глаза. Протянув руку к маленькой прозрачной чашечке, стоявшей на столике рядом с кроватью, взяла крохотную пробирочку и протянула ему.

– Привет, папочка, – улыбнулась она, – добро пожаловать домой.

В темноте огромной гостиной Дэвид сел и включил телевизор. Кадры смерти и разрушения где-то на другом конце света мелькали перед глазами, но он не видел их.

Бритт беременна. В потаенной глубине ее стройного, тренированного тела крохотный зародыш, снабженный генетическими кодами его и Бритт, уже начал медленный, уверенный и обещающий полное изменение их жизни путь к моменту своего рождения. И он – его отец. Он знал, что никаких сомнений в этом не было.

Дэвид в первый раз задал себе вопрос, почему он никогда не задумывался над тем, что Бритт может забеременеть, почему с самой первой их исступленной ночи ни разу не спросил ее, приняла ли она меры предосторожности. Он просто был уверен, что это немыслимо, чтобы такая, умело распоряжающаяся своей жизнью женщина, как Бритт, пала жертвой случайной беременности, словно молоденькая продавщица, фабричная работница или незадачливая школьница.

И он понял, что спрашивает себя, была ли эта беременность случайной. Быть может, подстегиваемый своей жаждой секса и ободрения, он не заметил, когда шептал в постели нежные слова, что Бритт просто слушала тиканье биологических часов?

И вот теперь будет ребенок. Его ребенок. Несвоевременный ребенок. На долю секунды он почувствовал неизмеримую жалость к этому маленькому созданию, чье время появления на свет было таким неудачным, хотя его вины в этом нет.

И неумолимая реальность беременности Бритт напомнила Дэвиду о суровой правде, в глаза которой он ни разу еще не смотрел: он предал Лиз и своих детей, а теперь собирается предать Бритт. И еще он предаст и это крошечное создание, не выбиравшее себе ни матери, ни отца и ничего не знающее о той буре страстей, которая разразится в течение девяти месяцев, что предшествуют его появлению на свет. Его, брыкающегося и кричащего, требующего любви мамы и папы, которая автоматически полагается каждому младенцу. Окажется ли рядом с ним одна Бритт, испытывающая только горечь при виде этого маленького напоминания об уже умерших отношениях и, может быть, вообще неспособная любить его из-за его отца?

Пока беззвучные сцены насилия и убийств мелькали перед ним на экране, Дэвид понял еще одну истину, которая и успокаивала, и ранила его. Лиз не хочет его возвращения. За те часы, которые они провели сегодня вместе, она ни разу не подала ему малейшего знака, что ей не все равно, что с ним происходит.

В каком-то смысле это упрощает дело. Он не может оставить Бритт и маленького. Он должен остаться с ней и попытаться сделать все, чтобы из этого вышло что-нибудь путное.

Он ожидал облегчения после того, как принял это решение, ожидал удовлетворения от чувства выполненного долга. Но вместо этого почему-то думал только о том чудесном дне, когда они узнали, что Лиз беременна Джейми. Из месяца в месяц они отчаянно желали ребенка, но ничего не происходило, как бы часто они ни занимались любовью. Он улыбнулся при воспоминании о том, как доктор сказал, что они делают это слишком часто, что следует только через день.