Читаем Именем Зевса полностью

Вплоть до 13-х олимпийских игр 728 года до Р.Х. проводились состязания только одного вида: бег на короткую дистанцию в 600 стоп (192 метра). И лишь в 720 г. до Р.Х. появилась новая спортивная дисциплина: бег на длинную дистанцию — свыше 4000 метров. Первым олимпийским победителем на этой дистанции стал Акантос из Спарты. От Олимпиады к Олимпиаде вводились новые виды спортивных состязаний. История игр подробно описана различными историками. Даже Геродот (490–426 гг. до Р.Х.), «отец истории», собственной персоной читал в Олимпии отрывки из своих произведений и благодаря этому стал известен своим соотечественникам. Да и греческий историк Диодор (100 г. до Р.Х.), составитель 40-томной исторической библиотеки, посещал в качестве зрителя 180-ю Олимпиаду.

В связи с олимпийской историей я могу ясно и определенно сказать, что в играх не принимали участия никакие монстры, великаны, титаны, гибриды и прочие чудовища. Атлеты выступали обнаженными, а какой-нибудь гермафродит не смог бы занять место даже среди зрителей. Для охраны сокровищ олимпийских храмов, — а там скопилось изрядное количество золота и серебра, — не изготавливали роботов «а ля Талое» (охранник Крита). Не было и огнедышащих драконов, не смыкающих глаз, и отпрыски богов не выигрывали состязаний с помощью фокусов-покусов. И это как минимум с 776 г. до Р.Х. Соревнования в Олимпии проводились и раньше, только они не упоминаются в исторических описаниях.

К этому времени относится древнейшее упоминание «Аргонавтики» в IV пифийской поэме Пиндара, рассказавшего об истории, происходившей приблизительно в 500 г. до Р.Х. И поскольку во времена Пиндара определенно не существовало никаких великанов, титанов или других потомков богов (иначе они обязательно внесли бы свою лепту в историю Олимпии) — можно было и не давать ходу россказням о них. Да и за четверть тысячелетия до того, во время первых игр, тоже. Но, несмотря на это, божественные существа, роботы, золотое руно и никогда не спящий дракон появляются в истории аргонавтов. Следовательно, первые рассказчики «Аргонавтики» должны были придумать этих монстров или позаимствовать их из более древних источников. Мой ничтожный умишко не видит никакой другой возможности.

Сказочные выдумки о «говорящем древе» или «металлическом человеке», из щиколоток которого струится густая жидкость наподобие свинца, не вписываются в эпоху Пиндара или того же Аполлония. Точно так же как и никогда не засыпающий дракон, не испытывающий никаких желаний, дышащий огнем и, более того, бессмертный. Если бы эти образы были придуманы тогда в виде сказки, мы бы знали об этом. Сколько в Древней Греции было поэтов и мечтателей! Бесчисленные их произведения пережили тысячелетия, — но ни один из них не насмехался над якобы лживой историей аргонавтов. Следовательно, те сказания были старше первых Олимпийских игр. Это очевидно — или?..

Чем глубже мы погружаемся в человеческое прошлое, тем невероятней кажутся изобретения технических устройств, упомянутых в «Аргонавтике». Дальше и еще дальше, назад в правремена означает, — согласно нашему эволюционному мировоззрению, — всё более примитивное мышление. Или же кто-то решится всерьез утверждать, что одновременно с возникновением первых форм письменности писатели-сказочники бросились к глиняным табличкам?!

Я приглашаю вас в мысленное путешествие во времени. Придется прокатиться в прошлое 4000-летней давности. Мы находимся в городе Ассуре, действительно существовавшем за 2000 лет до Р.Х. Развитие письменности шло в то время полным ходом, уже начали записывать на глиняных табличках законы умных господ-повелителей. Повелитель требовал, чтобы каждый из его подданных всегда подчинялся букве закона, а не толковал его в зависимости от собственного настроения.

Работа по изготовлению табличек с текстом закона — дело крайне утомительное. Сначала нужно залить в прямоугольную деревянную форму правильно изготовленную глиняную смесь и разгладить ее. Потом «делопроизводитель» отшлифованным острым камешком наносил на поверхность глины тонкие линии. За несколько недель до этого начинали изготавливать первые пробы, клиновидные письмена вновь и вновь выдавливали на мягкой глине. Иногда каменный грифель уходил слишком глубоко в глиняную массу, и вверху клин получался слишком широким, а то нажимали слишком сильно, либо рука дрожала. Довольно часто мягкая глина в написанном уже тексте оплывала, моментально превращая слово в его полную противоположность. Например, «право» становилось «бесправием». Наконец деревянные формы оставляли на солнце для просушки. Через несколько часов выяснялось, что содержание «манускрипта» утратило смысл, потому что на жаре раму перекосило. К тому же при снятии деревянной обшивки большая часть табличек разбивалась.