Читаем Иллюзия греха полностью

«Как странно она говорит, — подумала девушка. — Не порусски, что ли? Куда же меня завезли?»

В конце первого дня Василий привел в ее комнату молодого человека, взглянув на которого Наташа обмерла. Это был он, прекрасный принц из ее снов. Стройный, черноволосый, темноглазый, с аккуратной полоской усов над твердыми губами, он был именно таким, каким виделся девушке тот, кого она будет любить всю жизнь и с кем ей, калеке, не суждено быть вместе. Его появление так потрясло Наташу, что она плохо слышала первые слова, которые произнес Василий.

— Познакомься, Наташенька, это Мирон, он будет заниматься с тобой математикой.

— Здравствуй, Наташа, — произнес Мирон мягким приятным голосом, и его слова показались девушке самой замечательной музыкой на свете.

Она даже не нашла в себе сил ответить на приветствие, только молча кивнула, судорожно облизнув губы.

— Теперь пришло время объяснить тебе, что происходит, — продолжал между тем Василий. — Ты, как я уже говорил, вундеркинд с необыкновенными способностями к математике. Есть люди, которые очень заинтересованы в том, чтобы у них работал талантливый математик. Через некоторое время сюда приедет представитель этих людей, который оценит твои способности и возможности, и если результаты испытаний его удовлетворят, твоя жизнь коренным образом переменится. Ты будешь жить в очень хороших условиях и получать много денег. Ты даже сможешь помогать старшей сестре. Но тут есть одно привходящее обстоятельство. Эти люди знают, что ты очень больна, и поэтому хотят быть уверенными в том, что ты сможешь работать и приносить пользу достаточно долго. Как ни кощунственно это звучит, но они не хотят платить большие деньги за великолепные мозги, если эти мозги не проживут и трех месяцев. Поэтому прежде чем тебя будут экзаменовать по математике, тебя обследует присланный этими же людьми врач, который и даст заключение о состоянии твоего здоровья. Он будет брать анализы и проводить специальные исследования. Тебя это не должно смущать, просто делай все, что он прикажет. Ты все поняла?

— Нет. — Она уже пришла в себя от потрясения. И перед этим красивым парнем ни за что не хотела показать себя покорной овцой, которой могут приказывать все кому не лень, пользуясь ее беспомощным положением.

— Чего же ты не поняла? — с терпеливой снисходительностью спросил Василий.

— А если я не хочу? Я не хочу, чтобы меня покупали какието чужие люди, не хочу жить здесь, не хочу, чтобы меня обследовал врач. Я хочу домой.

Василий тяжело вздохнул и присел в кресло, стоящее в углу комнаты.

— Куда ты хочешь? Домой? — устало переспросил он. — А где он, твой дом? Эта жуткая больница, где белье меняют раз в неделю, а не каждый день, где кормят тебя черт знает чем, где ты света белого не видишь и не имеешь никаких жизненных перспектив? Ты же взрослый человек, ты не можешь не понимать всю абсурдность того, что говоришь. Ты камнем висишь на шее у своей несчастной сестры, ты и двое других, Ольга и Павел. И еще ваша мать. Ты думаешь, Ире легко с вами управляться? Ты задумывалась когда-нибудь, какую жизнь она ведет, чтобы возить вам два раза в неделю фрукты, продукты, одежду, книги? Ты хотя бы представляешь себе, откуда у нее деньги на все это? Или ты, может быть, думаешь, что все стоит дешево и достается ей даром? Ничего подобного. Твоя сестра вкалывает день и ночь на самых черных и грязных работах, которые только можно вообразить. И я говорю тебе: у тебя есть возможность облегчить ее жизнь. Она больше не будет тебя содержать, более того, ты сможешь давать ей деньги. А ты мне что отвечаешь? Или ты хочешь, чтобы все, в том числе и твоя сестра, считали тебя неблагодарной тварью?

Наташа отвела глаза. В самом деле, все это ей в голову почему-то не приходило. Ей казалось совершенно естественным, что Ира приезжает два раза в неделю с полными сумками и достает любые книги и учебники, которые Наташа заказывает. Краска стыда разлилась по ее лицу. Как бы там ни было, Василий прав: она уже взрослая и не должна сидеть на шее у бедной Ирки. Что она, маленькая? Нет, в присутствии этого сказочного черноглазого принца Наташа Терехина ни за что не согласилась бы выглядеть маленькой и глупой.

— Я буду делать все, что нужно, — тихо пробормотала она, не поднимая глаз.

— Ну вот и славно, — повеселел Василий. — Тогда я пойду, а Мирон останется. Сегодня у вас будет первое занятие. Да, кстати, когда мы тебя... — он замялся, подыскивая слова, — увозили, у тебя в руках была книга. Ты не беспокойся, она не потерялась. Завтра тебе ее вернут.