Читаем Иллюзия греха полностью

— Ну спасибо, — усмехнулся он. — Ладно, детка, давай собираться, пора расходиться по домам.

Он подождал, пока Зоя вымоет чашки и джезву и уберет посуду на место, вышел вместе с ней на улицу и проводил до метро. Ехать им нужно было в разные стороны.

* * *

Настя ухитрилась где-то подхватить грипп, чему сама немало изумлялась. Несмотря на слабые сосуды и вечные проблемы с травмированной спиной, к разным вирусным инфекциям она была поразительно устойчива, и когда вся страна ровными рядами укладывалась в постель во время очередной эпидемии, преспокойно ходила на работу и даже никаких профилактических мер не принимала. Она заметила, что вирус, способный свалить ее с ног, появляется один раз в восемь лет, какой-то он особенно хитрый. Все остальные разновидности инфекционной заразы ее не берут. Нынешняя болезнь подстерегла ее как раз спустя восемь лет после последнего гриппа. Именно восемь лет назад Настя в последний раз валялась с температурой под сорок и жуткой ломотой в ногах.

Поэтому на встречу с Ташковым Юра Коротков поехал один. Настя вся извелась от невозможности самой поговорить с оперативником из ФСБ и услышать все своими ушами, но понимала, что из дому выйти не может.

— Ты хоть на обратном пути заскочи ко мне, — просила она Короткова, расскажешь, как все прошло.

— Ладно, заеду, — пообещал Юра.

После того, как ему снова позвонила Ира Терехина и назвала фамилию человека, который приходил к ней поговорить об Олеге, полковник Гордеев был поставлен в известность о неприятном факте: сестра похищенной Наташи Терехиной каким-то образом попала в оперативную разработку, ведущуюся ФСБ, и это создает определенные трудности как милиционерам, так и контрразведчикам. Не вступать в контакт с милицией Ирина не может просто в силу сложившейся ситуации, потому что пропала ее сестра и ее нужно искать, но эти самые контакты могут испортить Ташкову всю работу, так как могут насторожить квартирантов Терехиной и сорвать всю тщательно готовящуюся комбинацию. Потом Виктор Алексеевич Гордеев, как и положено в таких случаях, пошел «по команде», состоялись встречи руководителей обоих ведомств рангом повыше, затем рангом пониже, затем еще пониже, и наконец дело дошло до конкретных исполнителей. Со стороны ФСБ — майор Ташков Александр Николаевич. Со стороны МВД — майор Коротков Юрий Викторович. Им было предложено встретиться и разработать план действий, если уж не совместных, то хотя бы не мешающих друг другу.

Коротков уехал встречаться с коллегами из братского ведомства, а Настя принялась бесцельно бродить по квартире, борясь с труднопреодолимым желанием прилечь.

— Чего ты маешься? — недоуменно спрашивал ее муж. — Легла бы.

Он сам давно уже отделался от своего бронхита и сейчас только изредка покашливал. Болел он с удовольствием и вкусом, почти не вставая с дивана и то и дело сладко засыпая, и даже позволял себе слегка покапризничать, впрочем, не увлекаясь, больше для порядка: больной ведь, ему все можно. Но в меру. Сейчас, когда заболела Настя, ему искренне хотелось, чтобы жена хоть немного отдохнула, выспалась, отлежалась. А заодно и ела нормально, как полагается приличным людям, три раза в день. Он с утра уже сбегал на рынок за фруктами, питая слабую надежду на то, что ему удастся, пользуясь Настиной болезнью, впихнуть в нее какие-нибудь витамины. И ее упорное нежелание лечь под одеяло и успокоиться вызывало у Алексея удивление, граничащее уже с негодованием.

— Прими лекарство и ложись, — требовал он.

— Не хочу, — упрямо мотнула головой Настя. — Если я лягу, то усну. Мне нельзя.

— Почему нельзя?

— Мне подумать нужно.

— Подождут твои мысли, не убегут никуда. Выспись, потом думай. На свежую-то голову оно всегда лучше.

— Нет. Не хочу. Я лучше с тобой посижу на кухне.

— Очень ты мне нужна, — фыркнул Алексей. — Ты, может, надеешься, что я буду телячьи отбивные жарить, а ты будешь их со сковородки таскать, когда я отвернусь? И не мечтай. Я буду читать очередной гениальный опус моего очередного аспиранта.

— А отбивные? — огорченно спросила Настя.

Телячьи отбивные были одним из фирменных блюд Леши, и он по случаю пребывания любимой супруги дома в будний день решил ее побаловать. Настя своими глазами видела, как он выкладывал из сумки телятину, когда вернулся с рынка.

— На ужин. Ты, кажется, Короткова в гости звала? Вот все вместе и поедим.

— Какой же ты вредный, — вздохнула Настя, тяжело плюхаясь на кухонную табуретку: от температуры голова кружилась и во всем теле была противная слабость, не говоря уже про безумно болящие ноги. — Тебе мои друзья дороже меня самой. Вот умру от голода, будешь тогда знать, как не давать мне есть.