Вышедший из подъезда фигурант сел в машину к Ильясу, Ташков доехал следом за ними до аэропорта, где убедился, что ни фигурант, ни Ильяс никуда не улетают. Улетал совсем другой человек, которому фигурант передал пакет с тремя тетрадями. Пакет был все тем же, в котором эти тетради принесла вчера на встречу с фигурантом Нина Камышова. Человек с пакетом встал в очередь на регистрацию на львовский рейс, Ильяс с фигурантом стояли с ним рядом и о чем-то оживленно беседовали. Ташков не хотел упускать парочку в синей «Вольво», поэтому зашел к коллегам, работающим в аэропорту, и связался с приятелем из соответствующего ведомства Украины. Приятель обещал помочь и сделать все, что нужно. Однако на эту организационную часть ушло время, и когда Ташков снова оказался в зале регистрации, интересующие его люди исчезли. Человек, принявший пакет, продолжал стоять в очереди, но уже в одиночестве. Александр кинулся на стоянку, рванул дверцу своей машины и помчался по шоссе в сторону Москвы, но синюю «Вольво» так и не догнал. Конечно, это было не смертельно, ведь он знал, кто такой Ильяс и где его можно найти, но жаль было терять фигуранта. Теперь его не отыщешь, а спрашивать у Ильяса означает засветить всю комбинацию, ведь группа Аякса, судя по всему, и не подозревает, что ее серьезно разрабатывают. И хорошо бы продержать их в этом неведении как можно дольше.

Расстроенный Саша вернулся в Москву, пытаясь утешить себя надеждой на украинских коллег, которые не упустят пассажира львовского рейса. Около десяти утра он пришел к себе на работу, и тут же на столе затренькал внутренний телефон.

— Ташков, — послышался голос начальника отделения, — свяжись с МУРом, там что-то срочное.

Александр горестно вздохнул, снял трубку и позвонил полковнику Гордееву. Виктор Алексеевич продиктовал ему данные человека, на чье имя был оформлен дачный участок, куда накануне наведывался фигурант.

— Это данные из местной милиции, — прокомментировал под конец Гордеев, — они, как вы понимаете, могут оказаться изрядно устаревшими. Ваша задача быстренько сделать установку на жильцов и на владельцев, если это разные лица. К вечеру жду результаты.

Саша внимательно посмотрел на листок с записями, сделанными под диктовку Гордеева. Владелец дачи обладает ею уже без малого четыре десятка лет, приличный человек в весьма преклонном возрасте. Небось помер давным-давно, на даче теперь живут дети и внуки, а в местной милиции он все числится живым хозяином. Черт знает, что творится теперь с информацией! Никто не заботится о том, чтобы она была полной и достоверной.

К восьми часам вечера Александр Ташков прибыл на Петровку с докладом о результатах оперативной установки.

— Вот это номер, — протянул полковник Гордеев, выслушав его. — Никогда бы не подумал. Все, что угодно, только не это. Может, случайное совпадение?

— Нет, Виктор Алексеевич, — вмешалась Настя, которая сидела тут же, в кабинете Гордеева, — это не совпадение. Конечно, это совершенно неожиданно, но зато многое объясняет. Да не многое, а практически все.

ГЛАВА 19

Львовские коллеги Ташкова сработали на совесть, но то, что им удалось узнать, несколько обескураживало. Пассажира, вылетевшего из Москвы во Львов, встретили и проводили до места, но место это оказалось усадьбой детского дома, расположенной в Карпатах. Детский дом в связи с нехваткой бюджетных средств долгое время приходил в упадок, и наконец в прошлом году его просто закрыли, распределив оставшихся малышей до другим детским домам, а усадьбу кто-то взял в аренду. И что там теперь находится, никто не знал. Вернее, кто-то наверняка знал, но молчал.

Понаблюдав за усадьбой, украинские оперативники обнаружили мощную охрану и сделали вывод о полной невозможности проникнуть за ворота мирным путем. О чем и сообщили Александру Ташкову.

— Сашко, тут надо выходить на государственный уровень, — сказали они, — сами мы ничего не сделаем. Тот, кто взял усадьбу в аренду, должен был давать огромные взятки, и те чиновники, которые эти взятки брали, за красивые очи нам ничего не скажут. А если и скажут, то, во-первых, наврут, а во-вторых, информация сразу же утечет к арендаторам. Тебе это надо?

Ташкову «этого» было не надо. И он решил вылететь во Львов, чтобы посмотреть на месте, что можно сделать. Но перед отъездом он встретился с Зоей Смирнягиной и рассказал ей о докторе Волохове. Он ощущал почти физическую боль от каждого сказанного им слова и видел, как тяжело Зое, но не считал себя вправе скрывать от нее правду.

— Что же, ребенок, которого я рожу, будет не человеком? — тихо спросила Зоя, когда Ташков умолк.

— Да нет же, Зоенька, он будет человеком, но... Вероятно, не совсем обычным.

— Я не хочу, — покачала она головой. — Я не хочу его рожать.

— Не говори глупости, у тебя уже большой срок для аборта. Ни один врач не возьмется.