Читаем Иллюзии успеха полностью

— Помилуйте, господин комиссар! Не надо путать вечеринку киношников с военным парадом! — улыбнулся продюсер. — Разумеется, приходили кому как было удобно — кто пораньше, кто попозже. — И, предваряя вопрос Тьебо, добавил: — Только, ради Бога, не спрашивайте, кто когда пришел, все равно не смогу ответить. Я переходил от одного к другому, как и подобает радушному хозяину, разговаривал то с тем, то с этим… Да и вообще — к чему мне было вести хронометраж? — Выпрямив ноги, он положил руки на колени. Длинные ухоженные кисти — таким пальцам позавидовали бы многие пианисты!

— Когда вас начало беспокоить отсутствие Вале?

— «Беспокоить» — слово в данном случае неподходящее… Скажем, я был неприятно удивлен его отсутствием.

— Вы сочли это бесцеремонностью?

Продюсер кивнул.

— Бедняга Шарль не слишком строго придерживался этикета. Однако, учитывая обстоятельства, я подумал, что, скорее всего, он готовит потихоньку какой-то рекламный сюрприз нашему фильму… И что специально явится попозже, чтобы торжественно объявить об этом…

— Но ведь наступил же момент, когда вы ясно поняли, что он уже не придет!

— Конечно.

— В котором часу?

— Ну… Примерно в районе часа ночи.

— Кто-нибудь из ваших гостей уже ушел?

Шальван снова улыбнулся.

— Час ночи — детское время для нас. К этому времени, знаете ли, все уже окончательно расслабляются. И, признаюсь, мы как-то совсем забыли о Шарле…

— Были вчера моменты, когда кто-то из ваших гостей отсутствовал?

— Э-э… Вы хотите сказать — в течение вечера?

— Именно это.

Шальван помрачнел.

— Вы требуете от меня невозможного, господин комиссар! На таких вечеринках люди приходят, уходят, переходят из комнаты в комнату, уединяются, чтобы выяснить какие-то вопросы…

— Значит, один из них мог выйти так, чтобы другие этого не заметили?

— Вполне возможно. Но… Но вы же не имеете в виду под «выйти»… Не хотите сказать… Пойти и… — Оставив фразу незаконченной, Шальван в ужасе глядел на комиссара.

— Как раз это я и хочу сказать, господин продюсер. Один из ваших гостей в условиях такой вечеринки имел возможность спокойно покинуть компанию, пройти сто метров, убить Шарля Вале и вернуться назад сделав свое дело. Нет лучшего алиби, чем междусобойчик, с которого можно исчезнуть на несколько минут, твердо зная, что в такой обстановке никому и в голову не придет поднять тревогу из-за его отсутствия. Подумайте — и вы согласитесь со мной. Вам нужны доказательства? Извольте. Вы ведь сами не можете мне сказать, кто выходил, а кто нет!

Продюсер согласился, впрочем — без всякого энтузиазма. Но, немного помолчав, вдруг горячо запротестовал.

— Может быть, вам и подходит подобная гипотеза, но я ее начисто отвергаю!

— И на чем же вы основываете свое заявление?

— Я?.. Я могу головой поручиться за своих гостей!

Не слишком убежденный его пылом, комиссар покачал головой.

— Красивый жест, великодушный, но, может быть, весьма неосторожный, господин Шальван. Тому, кто убил, должно было быть известно, что у вас прием и что Вале на него приглашен… Ему была знакома и машина Вале… Это исключает возможность нападения грабителей, тем более, что жертву и не ограбили. Судя по всему, нам придется вести расследование именно среди тех людей, которые вчера были у вас. Во всяком случае, главным образом среди них.

— Вы собираетесь нас всех допрашивать?

— Разумеется.

— Значит, теперь мы должны сидеть и ждать, когда всех по очереди вызовут сюда?

— Точно. Только после того, как мы окончательно убедимся, что никто из вашей компании не мог стать убийцей Шарля Вале, можно будет подумать о других версиях.

Шальван вскочил.

— Вы не смеете так поступать! Не имеете никакого права!

Тьебо сдвинул брови.

— Вашу горячность и из ряда вон выходящие выражения я склонен отнести на счет нервозности и смятения чувств. Однако вам стоило бы думать, прежде чем говорить, господин Шальван.

Продюсер вздохнул.