Читаем Ильхам Алиев полностью

«2 мая 1994 года, через день после моего назначения на эту должность (вице-президента ГНКАР.  Авт.), наша делегация отправилась в Стамбул на переговоры, — рассказывал Ильхам Алиев. — В Стамбуле мы побывали дважды, первый раз — 20 дней, второй — около месяца. После проведения переговоров мы предположили, что все вопросы уже решены. Действительно, прибыв в июле 1994 года в Хьюстон на последний этап переговоров, мы думали, что пробудем здесь неделю, самое большее десять дней, откорректируем какие-то стилистические погрешности в контракте, уладим мелкие спорные вопросы и вернемся в Баку. Но, вопреки нашим ожиданиям, во время переговоров возникло множество спорных вопросов, и нам пришлось пробыть в Хьюстоне сорок пять дней. Порой ситуация становилась столь напряженной, что то нам, то нашим партнерам хотелось остановить переговоры.

Как вице-президент ГНКАР, я, с одной стороны, осознавал, что этот контракт должен быть заключен, с другой стороны, понимал, что контракт может быть заключен только на выгодных условиях. Ибо никто сегодня, завтра или спустя десять лет не должен обвинять меня в заключении контракта, противоречащего интересам Азербайджана. Эти два чувства боролись в душе каждого члена делегации. Выход я увидел только в политическом решении вопроса.

На встречах в Белом доме, госдепартаменте я заявил о нашей позиции, сказал, что Азербайджан желает заключить договор, но мы не согласны на предлагаемые условия. Если контракт будет подписан на таких условиях, то без меня.

Я встретился с министром энергетики Америки, мы еще раз обсудили эти вопросы. Главной темой обсуждения был вопрос о статусе Каспийского моря. В то время компании, входящие в консорциум, говорили, что в контракте надлежит написать так: работы должны начаться после определения статуса Каспийского моря. То есть мы заключаем контракт, и он даже вступает в законную силу, но вопрос о статусе Каспийского моря остается открытым. Вы же знаете, что некоторые страны заинтересованы в том, чтобы вопрос о статусе оставался открытым. Я тогда настоял: пока эта фраза не будет изъята, контракт не будет подписан. Министр энергетики Америки поддержал меня, и эта статья была убрана. В подписание контракта я вложил немало труда. Но я не хочу это раздувать».

— Если завтра, не приведи Аллах, вице-президент ГНКАР Ильхам Алиев допустит серьезную ошибку, простит ли его Президент Азербайджана? — интересуется репортер.

— По-моему, как сына — простит, а как вице-президента ГНКАР — нет. К тому же главный вопрос не в том, что простит он или не простит, я сам себе не прощу и, если произойдет такой случай — уйду с работы.

— Всегда ли мнения вице-президента ГНКАР и Президента Азербайджана совпадают? В период вашей жизни в Москве, в те трудные времена всегда ли вы стояли на позиции вашего отца или нет?

— Да, во все времена я стоял на позиции отца. Потому что знал, что он прав. Я и сейчас на его позиции. Во-первых, это мой сыновний долг, во-вторых, считаю, что такая позиция в нынешнем положении самая правильная и служит независимости Азербайджана.

— Тогда поставим вопрос так: бывают ли между вами расхождения во мнениях, хотя бы в малой степени?

— В вопросах политических — нет. Геополитическое положение Азербайджана таково, что сейчас у нас должно быть несколько основополагающих принципов. Главнейшая задача — защита суверенитета. Работа, проводимая Президентом на этом пути, достойна одобрения. Я ее поддерживаю и буду поддерживать. Может статься, что в каких-то мелких вопросах у меня будет свое мнение. Но сейчас не такое у нас время, чтобы вести дискуссии. Сейчас наш народ, наше общество, словом, все мы должны бить в одну точку.

— Часто ли вы видитесь с Президентом Азербайджана?

— Да.

— Интересуется ли он, помимо дел нефтяной компании, семейными, бытовыми вопросами своего сына, своими внучатами?

— Да, очень интересуется. Очень скучает по внукам. Потому что члены нашей семьи длительное время жили в разлуке. Я переехал в Москву в 1977 году. Потом в Москву перебралась моя сестра. С 83-го года мы все собрались в Москве. Потом отец уехал в Нахичевань, и мы снова разлучились. Сейчас моя сестра за границей. Конечно, отец тоскует по детям, мечтает больше времени проводить вместе с ними. Хочет воспитывать и растить их так же, как воспитывал в свое время меня.

— Ильхам-муаллим, испытываете ли вы необходимость в отцовском совете?