Сдержанная, благородная колористическая гамма, ясный очерк силуэта при великолепной объемно-пространственной моделировке, плавное, широкое, «неспешное» движение кисти - все в портрете подчинено атмосфере величавой значительности, окружавшей Толстого.

Лев Николаевич Толстой на отдыхе в лесу. 1891

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Толстой изображен в минуту тревожной задумчивости - это именно минута, конкретное мгновение, когда писатель, оторвавшись от книги, пытается разрешить вопрос, возникший по поводу прочитанного. Сосредоточенная, настороженная вдумчивость, пытливый, проникающий взгляд, заставляющий зрителя поневоле озаботиться содержанием этого вопроса, - черты, образующие программу портрета.

Репин очень высоко ценил портрет Толстого, исполненный Крамским. Но если у Крамского Толстой преисполнен эпического спокойствия и ясности, а его взгляд суров и прямолинеен, то репинский Толстой - человек ищущий, сомневающийся. Именно в конце 1880-х годов писатель вступил на стезю проповедничества; не случайно высказывалось предположение, что в портрете Репина на коленях у Толстого - Евангелие.

Запорожцы пишут письмо турецкому султану. 1880-1891

Холст, масло. 203 х 358 см

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Сюжетом картины послужил легендарный эпизод из жизни Запорожской Сечи: в 1675 году в ответ на предложение султана Махмуда IV перейти к нему в подчинение запорожцы направили в ответ пересыпанное крепкими словечками письмо с отказом: «Ты - шайтан турецький, проклятого чорта брат и товарыщ и самого люциперя секретарь!..» и т. д.

В 1880 году, во время поездки по Украине, где Репин собирал материал для своих Запорожцев, художник писал Стасову: «До сих пор не мог ответить Вам.., а всему виноваты Запорожцы, ну и народец же!! где тут писать, голова кругом идет от их гаму и шуму; ... еще задолго до Вашего письма я совершенно нечаянно отвернул холст и не утерпел, взялся за палитру и вот недели две с половиной без отдыха живу с ними, нельзя расстаться - веселый народ.

... Чертовский народ! Никто на всем свете не чувствовал так глубоко свободы, равенства и братства\ Во всю жизнь Запорожье осталось свободно, ничему не подчинилось!»

Итак, ключевой идеей Запорожцев стала идея выражения вольного духа людей, объединенных «братскими узами», сообща и воюющих, и веселящихся, стихия жизнелюбия, витальная, неукротимая энергия.

Композиция картины динамична и в то же время строго уравновешена. Здесь совмещены горизонтальный и вертикальный ритмы, кругообразное движение, движение в глубину, и, напротив, из глубины. Сочные, яркие пятна локальных цветов своей мажорностью созвучны происходящему.

Здесь Репину блестяще удалось то, что вообще чрезвычайно редко удается в живописи - передать смеющиеся лица. Исторический эпизод взят Репиным как повод для изображения безудержного хохота. Это, по определению Игоря Грабаря, своего рода «физиология смеха». Репин представил едва ли не все оттенки веселья, для определения которых в русском языке существует множество синонимов. Люди покатываются и хватаются за бока от смеха, ухмыляются, скалят зубы, гогочут, хихикают, заливаются и т. п. Эта «заразительность» смеха снимает историческую дистанцию между легендарной стариной и событием, воспринимаемым как происходящее здесь и теперь.

Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года, в день столетнего юбилея со дня его учреждения. 1901 -1903

Холст, масло. 400 х 877 см

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

Правительственный заказ на картину Репин принял в апреле 1901 года с условием, что каждый из сановников будет позировать ему персонально (в настоящее время известно 48 портретных этюдов к картине).

Замысел этого грандиозного группового портрета имеет знаменитые аналогии в европейской живописи, начиная с групповых портретов Халса и Рембрандта. Подобные работы предполагают наличие не только портретного, но и выдающегося композиционного мастерства. Репину удалось разместить на огромном холсте 60 фигур. Он выстроил перспективу с нескольких точек зрения, изобразил фигуры первого плана значительно больше натуры, не уязвив при этом достоинства ни одного из персонажей: каждый узнаваемо-характерен, и никому, даже председательствующему императору Николаю II, не оказано видимого предпочтения.

Эскизы к картине Торжественное заседание Государственного совета:

Портрет Ивана Логгиновича Горемыкина и Николая Николаевича Герарда. 1903

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Портрет Константина Петровича Победоносцева. 1903

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург