Читаем Икс-команда полностью

Де Лонфи понимающе кивнул.

- Однако мне еще кое-что от вас потребуется, - добавила Жанель, - а именно подробный отчет обо всех переговорах “Ирил М’Гауна” с внешним миром за последние две недели.

- Все подряд?

- Все. В том числе переговоры между кораблями. Сами тексты бесед мне не нужны - только отметки о том, кто, когда и кому звонил.

- Будет сделано, командир.

- Хорошо. Позаботьтесь об этом.

Она поднялась со стула, покинула кабинет и зашагала по коридору - сначала к обширному фойе внизу, затем к командному пункту и далее, обходя почти всю базу, то и дело отдавая честь встречающимся на пути подчиненным. Сегодня навстречу попадалось на редкость мало народу.

“Среди нас предатель, - стучало у нее в голове. - Шпион в наших собственных рядах. Некто работающий бок о бок с моими людьми, состоящий с ними в дружественных или, по крайней мере, кажущихся дружескими отношениях. И все же этот тип без малейших колебаний прямо или косвенно отправляет своих товарищей на смерть”. Жанель вздохнула. Она ежедневно посылала людей на смерть, порой даже на верную смерть. Но ведь все эти задания она и сама взялась бы выполнить при необходимости. Несколько лет тому назад Жанель нередко оказывалась в подобных ситуациях, когда она еще не поднялась по служебной лестнице до командирского поста и, как простой офицер, участвовала в боевых операциях. Меньше всего укладывалось в голове, как может один из собственных товарищей (землянин, в конце концов!) снабжать данными о структуре обороны планеты космических пришельцев. О, мелкие предательства в пределах Земли ей вполне понятны. Жанель достаточно долго просидела в свое время за учебниками истории, чтобы осознать: на Земле всегда найдутся люди, готовые продавать оружие - любое оружие и любому покупателю (на эту тему она уже давно перестала размышлять), и даже люди, готовые столь же охотно продавать информацию, это самое страшное из всех видов оружия, всякому, кто готов за нее заплатить. Но ведь дело в том, что человек, предающий отдельно взятое государство в период чисто земной войны, всегда может рассчитывать вовремя спрятаться в другой стране. “Где, интересно, надеются укрыться подобные типы, - недоумевала Жанель, - когда на Земле будут заправлять инопланетяне? Когда они начнут готовить супы из всего, что способно ходить? Неужели не понятно, что мы теперь все в одной лодке?”

Однако совершенно очевидно, что по крайней мере один человек на этой базе (или на той, новой?) этого абсолютно не понимает. Если только ей удастся его захватить… Пожалуй, придется в том случае, если этот подлец попадется ей на поле боя. При таком развороте событий Жанель сильно сомневалась, что будет соблюдать букву закона. “Убит при попытке к бегству” - формулировка старинная и очень эффективная. На нее можно довольно много списать. Верховные власти никогда и нигде не пытались докапываться до всех обстоятельств, сокрытых под этой лаконичной фразой, и уж тем более не стоит ожидать дотошных ревизий в нынешние времена, когда пришельцы напирают со всех сторон и Земля все больше и больше погружается в хаос. А подобный расклад как нельзя лучше устраивает Жанель Баррет, тем более что в ее глазах всякий выдавший врагу хоть крупицу лишней информации (а что уж говорить про донесения о смене руководства на “Ирил М’Гауне”!) несет прямую ответственность за гибель ее людей. В последнем бою погибло десятеро.

А может быть, и все одиннадцать.

Жанель шагала по коридорам жилого блока, направляясь в лазарет. Здешняя “больница” была довольно мала - во-первых, из-за того, что на военных базах вообще всегда экономят свободное пространство, а во-вторых, по той причине, что бойцам Икс-команды требовалось не так уж много койко-мест. Большинство ранений, получаемых ее людьми при проведении боевых операций, оказывались либо столь тяжелы, что пострадавший тут же отдавал Богу душу, либо до того легки, что при современном уровне медицины о них можно было позаботиться и в амбулаторных условиях. Тех же, кому требовалось более или менее серьезное лечение, максимум через пару дней переправляли в настоящий, полноценный госпиталь. Лазарет самой базы предназначался лишь для редких, совершенно исключительных случаев болезни.

В этом заведении управлялись всего двое врачей. Пьер Флюри в тот день оказался в отгуле, и вместо него Жанель встретил Георгий Макаров. Он восседал за своим рабочим столом как раз возле выходившей в коридор двери и что-то сосредоточенно строчил в истории болезни одного из пациентов.

Доктор поднял на Жанель свои невообразимо яркие голубые глаза и вдруг нахмурился. Нахмурившись, Макаров, с его совершенно детским лицом, всегда производил впечатление обиженного ребенка. Жанель невольно сжалась: она давно уже уяснила себе, что подобное угрюмое выражение физиономии Георгия означает, что с окружающим миром, и в особенности пациентами Макарова, что-нибудь не в порядке.

- О, госпожа командующий! - заговорил он. - Сильно, видать, они вас там задержали со своими проблемами…

- Что верно, то верно, Георг, - согласилась она. - Ну, как он там?