Читаем Иконописец полностью

Сперва, он поднимался вверх, затем опускался, но так как ему приходилось бежать, а не осторожно идти, то он не раз спотыкался, один раз чуть не вывихнул ступню, низкие ветви деревьев хлестали его, мешая продвигаться вперед. Наконец, спустя пятнадцать минут он обогнул скалу и вышел на дорогу. Машины не было видно. Он прислушался, но его тяжелое дыхание мешало внимательности и чуткости слуха. Руперт подумал, что он опоздал, и машина уже успела проехать мимо. И вдруг, до его уха долетел звук движущейся машины. Из-за поворота он заметил ее и тут вспомнил, что он не перегородил камнями путь. Он подбежал к большому камню и поднял его. Не успел он сделать и шага, как сообразил, что не рассчитал вес камня. Он бросил его и тут стал искать камень поменьше. Автомобиль неумолимо приближался. Руперт отшвырнул несколько крупных камней в сторону дороги. Один остановился на середине, а другой перелетел через дорогу и упал в обрыв. Тяжелые звуки падения камня разнеслись гулким эхом и затихли где-то внизу. Что-то остановило усердие Руперта. Сначала он подумал о том, что мог ошибаться — ведь эта машина могла быть священника, а ту, что он ожидал могла проехать раньше. Но потом он тревожно взглянул на дорогу в сторону мчащегося автомобиля и понял, что его обеспокоило.

Машина, которая недавно ровно ехала по дороге, неожиданно начала вилять из стороны в сторону. Руперт присмотрелся вдаль, пытаясь определить причину такого странного поведения водителя. В его голове промелькнула мысль о том, что причиной могло быть проколотое колесо. Но когда машина, виляя из стороны в сторону у самого обрыва, начала подъезжать ближе, машина вышла из тени, и в ярком солнечном свете, Руперт с ужасом наблюдал странную картину. В машине сидели двое, но они не пытались остановить машину или выровнять ее ход, а отчаянно боролись. Причем водитель не смотрел на дорогу вовсе — он глядел в противоположную сторону, куда-то назад.

Неожиданно машина, доехав до края обрыва, нырнула и исчезла из поля зрения. Руперт изо всех сил помчался к обрыву. На краю дороги он увидел внизу разбившуюся и перевернутую машину. После такого падения вряд ли кто-то мог остаться в живых. Вскоре подъехала машина, в которой был Чонг.

Руперт решил спуститься вниз. Чонг остался наверху и наблюдал за ним.

— Держитесь ближе к большим камням, — посоветовал Чонг. — Идите вдоль дороги!

Руперт последовал совету и спустя некоторое время добрался до линии падения автомобиля. Затем он начал спускаться. Вскоре к своему удивлению он обнаружил тело. Один из нападавших на священника, по-видимому, выпрыгнул из падающего автомобиля. Руперт обнаружил, что мужчина, европейского вида, еще дышал, его правая рука сжимала какой-то продолговатый предмет. Руперт подошел ближе и склонился над ним. Мужчина приоткрыл глаза и с явным акцентом тихо прошептал по-английски.

— Он был мертв… — после этих странных слов у него изо рта хлынула струйка крови, и он перестал дышать.

Руперт проверил пульс. Его не было слышно. Он разжал пальцы трупа и осторожно вынул продолговатый, свернутый в трубочку предмет. Затем он его развернул. Это оказалось полотно иконы, которое, по-видимому, украли у священника.

Руперт спокойно уселся рядом с трупом, облокотился на огромный валун и стал изучать полотно. На иконе была изображена молодая монахиня в черной рясе. В ее руках ничего не было. На обратной стороне иконы, Руперт увидел тот же текст, что и на трех других полотнах. Материал был тот же — ослиная шкура. За все время, что Руперт расследовал это странное и запутанное дело, он хорошо изучил и материал, из которого были сделаны иконы, и схожие надписи на их обратных сторонах. Сомнений быть не могло — текст тот же, но вот изображения людей были различными. Это были четыре человека, не похожие друг на друга, различный возраст и пол. Между двух столбцов текста, посередине полотна, Руперт приметил трехзначное число, аккуратно и искусно выведенное художником: 319.

Документов у погибших он не обнаружил.

Когда Руперт и Чонг вернулись в дом священника, служивший ему церковью, Джон Нортон уже пришел в себя. Он сидел на стуле, его голова была завязана бинтом. Доктора не было, а рядом находилась какая-то молоденькая прихожанка. Она ухаживала за больным. Чонг отдал Джону ключи от автомобиля, перекинулся с ним пару фраз на китайском языке и куда-то вышел вместе с прихожанкой, которая учтиво отправилась за ним, держа в руках пустой чайник.

Руперт подошел к Джону и отдал ему свернутую в рулон икону.

— Вот она, — сказал он, присаживаясь на стул, напротив священника. — Они только ее украли?

— Да, им нужна была лишь наша икона.

— Это что, фанаты святой иконы, о которых вы говорили? — сказал, прищурясь, Руперт.

— Нет, они не похожи на них.

— Верно, — согласился Руперт. — Если бы вы им помешали, то и ваша жизнь не была бы им помехой, — заметил он.

— Я это понял по их лицам. Это не были верующие люди. — Он немного подумал и продолжил. — Вы знаете, я вчера вам не все рассказал. Помните, я вам говорил о моем сне.