Читаем Ихор. На север (СИ) полностью

Оставшимся клинком подрезав ремешок, мантия мягко приземлилась, сложившись гармошкой. Облик, что скрывался под мантией оказался довольно простеньким. Кожаный кафтан прикрывал корпус девушки, а талия была обтянута несколькими ремнями, на которых висело еще две дюжины метательных снарядов, но другого оружия разглядеть не получалось. И… ее руки действительно были очень длинными, кисти рук доходили почти до колен и свисали словно лианы.

Эос в ответ сделал тоже самое. Расстегнув застежку на своей шее, плащ с тяжелым звуком грохнулся на землю поднимая слой пыли и обнажая тяжелое обмундирование предвестника и его оружие. Ножи удобно устроились по бокам кирасы, на поясе с одной стороны покоились пара стилетов, а с другой стороны ожидал еще неиспользовавшийся ранее Карантир. Но похоже в этом бою он и не понадобится.

Убрав ножи на свои места, Эос с голыми руками побрел в сторону противника. Каждый его шаг создавал маленькую волну, словно бы расчищая путь для его тяжелого тела. Эла на против стояла на месте приняв боевую стойку, которая была возможна с ее одной рабочей рукой.

Простая ходьба Эоса сменилось рывком, которым он моментально сократил расстояние. Эла сделала встречный выпад, но было уже поздно. Эос, словно повторяя ее прошлые движение, ушел из под удара и схватился за ее руку. Одним легким болевым движением он вырвал ее последнее оружие и отбросил в сторону продолжая наступать.

— Черт… — Послышался тихий оклик.

Вампирские клинки были выбиты из ее рук, что ознаменовало конец второго этапа. Теперь пора с этим заканчивать.

Бой перешел на рукопашную. Стоя прямо в плотную Эла не могла нанести достаточно быстрый удар, ей приходилось оттягивать руку далеко назад, что делало каждое ее движение до прозрачности предсказуемым. Рука Элы, зажатый в кулак, пронесся мимо Эоса, тот блокировал ее одной рукой, в то время как вторая рука начала молотить ее живот. Первый удар прилетел в солнечное сплетение, отчего та невольно согнулась от боли и нехватки воздуха в легких. После, коленом он протаранил ей живот. Эла рухнула на колени не выдержав такой натиск. Эос отпустил ее руку, посчитав это достаточным.

Эос даже удивился, когда ему удалось так легко победить. Его предположения о высокомерии и черезмерной эмоциональности Элы оказались верными.

Эла, тяжело дыша, злобно посмотрела прямо в глаза Эосфороса и тихо проговорила.

— Ты… за это еще поплатишься…

…

Графство Сомерсет.

Близ северных берегов.

Филип Корнелий де Плесье.

По пустынной местности на дорогах рысью двигалась сотня тяжелых фризских лошадей со всадниками-рыцарями в седле. Каждый из их доспехов был украшен голубыми полосами на их блестящих доспехах и синими перьями на изящных шлемах. Каждый из них без исключения был вооружен строго одним и тем же оружие, на поясе полуторные мечи, а в руках длинные кавалеристские копья поднятые высоко вверх. Их идеальная осанка и строгие доспехи не могли оставить равнодушным никого, ни простых крестьян и горожан Сомерсета испытывающие благоговение, ни противники, испытывающие ужас при виде несущейся на них тяжелой конницы орденоносцев.

Отборные рыцари следовали за одним из них, чьи доспехи разительно отличались от прочих, что двигались рядом с ним. Его латы блестели на солнце волнами цвета морской бирюзы, напоминая собой пенящееся море. Прочнейшая дамасская сталь, которую только можно изготовить без использования тауматургических сплавов и металлов. Армет украшен плюмажем из длинным вспушенных сине-голубых перьев. А за спиной развивался дорогой бархатный плащ в той же цветовой гамме с изображением фамильного герба на нем. Корнелиевский белый стриж летящий по небу раскинув снежные крылья.

— Магистр Филип, могу я к вам обратиться? — Прозвучал грубоватый мужской голос от одного из рыцарей подъехавший поближе на своем рысаке.

Филип Корнелий де Плесье происходил из дворянского рода и являлся магистром ордена "Голубых кровей" и обращаться к нему только по имени и статусу было верхом невежества. Любой другой дворянин, не смотря на его рыцарский статус, отрубил бы ему голову за такое, но Филип сам пожелал, чтобы его называть только по имени. Его соображения были не дружеские, как командир и как магистр он был строг в своих словах, стараясь поддерживать со своими подчиненными отношения начальника и подчиненного. Соображения были чисто прагматичны, если каждый подчиненный ему рыцарь будет обращаться к нему используя его полное имя, а именно, Филип Корнелий де Плесье де Бристоль Свельфесткий Скоророжденный, то отдача приказов во время напряженной битвы могла бы сильно затянуться и поэтому отдал приказ, называть его по имени во время боя, да и в мирное время его звали так же, чтобы привыкали.

Магистр Филип коротко кивнул и его подчиненный начал излагать.

— Я не понял некоторые вещи в ваших решениях. Вы без всяких трудностей могли снарядить до двух тысяч рядовых рыцарей и взять их с собой, но обошлись лишь горсткой всадников. Почему?