Я даю себе ещё минуту, чтобы успокоится, – хотя, о каком покое в принципе может идти речь?! – и возвращаюсь в зал. Я хочу найти Никлауса, чтобы сообщить ему о том, что он использовал очень низкий и запрещённый приём, но его нет на том месте, где я видела его в последний раз.

Скриплю зубами и подхожу к Аве, чтобы попрощаться:

– Мне пора домой. Спасибо, что пригласила меня в это место, оно клёвое.

– Уже? – заметно расстраивается она. – Никак не можешь остаться ещё хотя бы на полчаса?

– Не могу, – поджимаю я губы. – До встречи на занятиях, Ава.

– Созвонимся, русская.

Я киваю, взмахом руки прощаюсь с её друзьями и иду на выход. Нет, ну как он мог? Ужасно детский поступок, который от слова совсем не вяжется с его характером! Не понимаю! И ужасно, просто безумно, злюсь! Попался бы он мне сейчас – задушила бы!

И Никлаус мне попадается.

На улице, в припаркованной рядом с баром машине. Он курит и смотрит на меня насмешливым взглядом. И он, его взгляд, словно спрашивает меня: «Видишь? Я всегда добиваюсь своего.»

– Садись, – холодно бросает Ник. – Меня попросили проследить, чтобы ты добралась до дома в целости и сохранности.

Господи, дай мне сил и терпения, пожалуйста!

Глава 10. Нетрезвые бывают искренны? Иногда да.

– Что дальше, Никлаус? – опираюсь я руками на пассажирскую дверцу машины и сжимаю её пальцами. – Побежишь ябедничать, что я тебя обижаю? Что за детский сад ты устроил?!

– Здесь не место таким, как ты, – сжимает он челюсти, выкидывая окурок на дорогу.

– Как я? – сужаю я глаза.

Он медленно возвращает свой взгляд ко мне и напряжённо произносит:

– Доверчивым и уязвимым.

Я моргаю. Он, что, беспокоится за меня? Но почему тогда не сказать об этом прямо? Зачем эти уловки, грубость и подставы?

Я выпрямляюсь, скрещиваю руки на груди и говорю сухо:

– Кажется, я уже не раз дала понять, что могу постоять за себя.

Ник опирается ладонью на соседние сидение и склоняется корпусом в мою сторону, взгляд темнее ночи:

– Ты едва не задохнулась у меня на руках! Знаешь сколько здесь собралось таких же придурков?

– Таких же? – усмехаюсь я. – То есть ты не отрица…

– Просто сядь в машину, Новенькая, – цедит он.

– И не подумаю! Ты пил алкоголь!

– Отлично! – выплёвывает он и ловко перебирается на пассажирское сидение. – Хорошо, что ты его не пила.

– Что? – теряюсь я. – Ты… ты предлагаешь сесть за руль мне?..

– А ты небезнадёжна, – усмехается он. – Ну? Выполняй долг перед обществом – вези пьяного водителя домой.

Я смотрю на руль, затем оглядываю машину целиком, а в груди зарождается предвкушение. Да, права я получила достаточно быстро и легко, но водить машину после мне не доводилось – своей не было, а брать машину Роба или Вики не хотелось. И сейчас мне предоставляется шанс ехать за рулём классной тачки. Единственный минус – это её хозяин в роли пассажира.

Я смотрю на Никлауса. Если я откажусь и уеду домой на такси, то он сам поведёт машину. А это опасно в его состоянии. О чём он вообще думал, когда пил, зная, что приехал сюда за рулём?

Ну что он за идиот?!

Я снова злюсь, резко разворачиваюсь и обхожу машину спереди, чтобы занять водительское кресло. Пристёгиваюсь и выразительно смотрю на Ника, чтобы и он сделал тоже самое. Этот кретин усмехается, но всё же выполняет моё молчаливое указание, выглядя при этом развеселённым.

Отворачиваюсь от него и завожу двигатель. Его мягкое урчание ласкает слух, и в моей груди разрастается приятное волнение. Я улыбаюсь, когда переключаю скорость и давлю ногой на газ. Слишком сильно. Машина срывается с места, я пугаюсь и тут же нажимаю тормоз. Нас бросает вперёд, а затем назад.

Никлаус интересуется насмешливо:

– У тебя же вроде есть права, Новенькая?

– Есть, – говорю я коротко, беру себя в руки и вновь пробую вести машину.

На этот раз я очень осторожна, потому без проблем выруливаю на дорогу и еду вперёд. Не больше сорока миль в час. Но лучше так, потому что мне явно не достаёт практики. Чёрт, скорей бы купить свою собственную машину!

– Просто, чтобы я знал, – замечает Ник, когда я, осторожно завернув на Марин-стрит, еду по прямой. – До дома мы доберёмся примерно через вечность?

– Просто, чтобы я знала, – язвлю я в ответ, не глядя на него. – Ты всегда такой болтливый, когда выпьешь?

Ник усмехается:

– Не всегда.

– Вот и сейчас лучше помолчи.

– Стерва, – бросает он так, словно это его веселит.

Я не отвечаю.

Мы благополучно добираемся до поворота на Нейли-стрит и едем по ней среди красивых особняков. Я стараюсь глядеть исключительно на дорогу, но нет-нет, да взгляну на чей-нибудь великолепный двор. Благо еду я по-прежнему медленно. Ещё немного и мы снова вернёмся на Марин-стрит, а там и до дома рукой подать – эта улица ведёт прямо к Робсон-авеню. Маршрут очень простой, я приятно удивилась этому ещё тогда, когда собиралась на встречу с Авой.

Совсем скоро, когда у меня появится своя машина, я изучу каждую улочку Санта-Моники.

Я улыбаюсь, предвкушая будущее, и тут вижу в боковом зеркале, как загораются и начинают быстро мигать огни на крыше патрульной машины. Я её не увидела, когда проезжала мимо.