Читаем Игуана полностью

- Четвертый зал "комментировал" Вася Глущенко: - ...гора в облаках и та же гора, но на первом плане - фигурки крестьян, согнутые под ударами ветра и дождя...

- Абсолютно правильно. Это работы из серии Хокусая "36 видов горы Фудзи". "Летний дождь под горой" и "Эдзири в провинции Суруга"...

- Погоди, погоди, ты то откуда так хорошо японскую графику знаешь? Ошарашенно спросил друга Митя.

- Я мог бы конечно покочевряжиться, давая понять, что память у меня исключительная. На самом деле я этой ...японской живописью и графикой по поручению полковника уже два месяца занимаюсь. Получили от агента в США информацию: сделан заказ крупным американским коллекционером на недостающие у него работы японского художника Кацусика Хокусая

- И?

- И..., если положить рядом два списка, в одном те названия работ, которые передал нам агент из Техаса, а рядом второй список, который сейчас закончил составлять Дмитрий Сергеевич, то совпадут они с точностью до одного. Такие вот, братцы дела: никаких фокусов. Я эти названия уже заучил наизусть за два месяца.

- Так что ж ты сразу...

- А что я... У меня свои заморочки, у тебя свои. Ты просто поторопил события. Мы полагали, что выкрасть работы грабители в России постараются во время транспортировки. Не предполагали, что до такой наглости дойдут, чтобы при свете дня, - так сказать. На таможне правда, они тоже разведку провели. Но, судя по всему, поверхностную, да и убедились, что там это сделать будет невозможно. Но на всякий случаи их и там ждут. И в грузовом доке аэропорта "Шереметьево-2", где также была разведка и даже дали авансы грузчикам, чтобы обеспечили доступ банде в грузовые ангары. Но полковник считает: брать работы будут здесь. Значит, так, ребята. Полная секретность. И сбор завтра утром. Когда выставка открывается? Так вот, за полчаса до открытия. На ночь - тройная охрана. Но брать будут утром, примерно через час после открытия, когда и народу немного, и уход проще - улицы не так машинами забиты. Все свободны до завтра...

Виктор Егорович подбросил Митю до метро "Пушкинская", где он спустился в метрополитен и поехал в Строгино, к Нине и Гоше.

На работу, он должен был сегодня прибыть к 15. Но Нина ему, только он вошел в квартиру, тут же радостно сообщила:

- Звонили со службы: тебе дан отгул за прошлые заслуги. А с завтрашнего дня ты поступаешь в качестве "приданного" в распоряжение полковника Патрикеева. Ты что, был у него сегодня?

- Был, - признался Митя.

- Надеюсь, пригласил его к нам на свадьбу?

- С чего бы это...Мы с ним мало знакомы...

- Зато мы с ним достаточно хорошо знакомы. Если бы не он... И она рассказала ему достаточно страшную историю о том, как попала она в сети наркоторговки, дамы, возглавлявшей крупный международный криминальный концерн, занимавшийся кроме торговли наркотой и "живым товаром", ещё и переброской уникальных произведений искусства за рубеж в качестве "залогов" для наркодельцов... И про то рассказала, как полковник Патрикеев помог, ей выкрутиться из этой истории. В какие то подробности Митя, случайно оказавшийся также втянутым в расследование преступлений Кобры, был посвящен.

- Так что ты меня от смерти спас в прямом смысле слова, - от взрыва в машине, а полковник вытащил меня из "уголовного дела". Могла бы меня Кобра затянуть, да не вышло. Словом, он мне словно крестный отец.

- Ну, начинаем дружить "конторами", - ухмыльнулся Митя. - Ты приглашаешь полковника Патрикеева, я - Федю, вся прокуратура сбежится на свадьбу к скромному искусствоведу - реставратору.

- Не "такому уж и скромному, ишь, какого красавца отхватила...

- Это я отхватил красавицу и умницу...

- Взрослые, может хватит препираться, у вас гениальный ребенок ещё не накормлен, - раздался за их спиной голос Гоши.

Пришлось прервать поцелуй на самом интересном месте...

А картошка с селедкой и репчатым лучком так хорошо пошла...

А чай пили со смородиновым листом и мятой.

И говорили в этот вечер о японской графике "Укие-е"...

"Дело об убийстве коллекционера Валдиса Кирша"

Татьяна Большакова работала чистильщиком.

Работа как работа. Платят хорошо.