Читаем Игры Высоких полностью

Желтый световой овал выхватил из темноты вытянутую узкую морду под стальным налобником. Приоткрытая пасть была усеяна множеством мелких острых зубов. Но больше всего пугали глаза – даже после смерти злые, умные, почти человеческие.

Андрей подошел поближе, невольно поморщившись от острой боли в груди. Он старался делать неглубокие вздохи и не допускать резких движений.

– А зубки ничего… Эта тварь мне автомат пополам перекусила.

– Хорошая коняшка… – протянул Олег. – Если ее можно так назвать…

Он осветил сначала изодранную пулями попону на конском боку, потом поджатые ноги. Комков тихонько присвистнул. Вместо привычных копыт он увидел лапы – мягкие, со втянутыми когтями, как у крупной кошки.

– Помесь бульдога с носорогом.

– Скорее уж крокодила, коня и тигра, – сказал Симонов. – Ну и зверюга… Пошли на хозяина глянем.

Луч света скользнул по земле, нащупывая тело. Полумаска под округлым клепаным шишаком вдавлена пулями в скользкий кусок мяса с осколками кости. Кольчуга на груди залита черной кровью. Руки все еще сжимают узкие однолезвийные мечи со странным, похожим на иероглифы узором на темных клинках.

– Так, значит, вас все-таки можно уложить, ребята. – Андрей опять поморщился от неосторожного движения. – Это радует… Вот только с оружием у нас не очень… У меня одна обойма к АПС осталась.

– У меня – две к «Клину», – отозвался Симонов. – Этот красавец пуст. А СВД в ближнем бою не катит. Придется трупчики обшмонать…

– Слушай, Олег, вколи мне обезболивающее, – попросил Комков.

Дышать становилось все тяжелее, каждое движение давалось с трудом. А веселье, похоже, только начинается. Раскисать рано.

Симонов достал из аптечки шприц-тюбик с промедолом, сорвал зубами колпачок. Комков закатал рукав, обнажая предплечье. Когда игла вонзилась под кожу, он невольно стиснул зубы: с детства не переносил уколов.

Снайпер, подсвечивая себе фонариком, наклонился над обезглавленным трупом.

– Две обоймы есть, – сообщил он, отстегивая чужой подсумок. – Пойду в доме тебе что-нибудь пригляжу. Возьми пока, на случай.

Симонов протянул лейтенанту свой «Клин».

Комков взял оружие и осторожно переместился за угол дома. Прислонившись к стене, он прислушался к своим ощущениям – ждал, когда подействует препарат.

Андрей попытался наметить примерный план дальнейших действий, но ничего толкового в голову не приходило. Ему вообще казалось невероятным, что они до сих пор живы. Интересно, надолго ли хватит отпущенного капризной фортуной везенья?

Он посмотрел на темное небо. Звезды скрылись за сплошной облачной пеленой. Нудно и мелко начал накрапывать дождь: осень… Отблески пожаров почти погасли.

Десятеро из его группы уже мертвы. Если бы не «Калашников», эта гадина с мордой крокодила как тисками раздробила бы его лицо… Если бы Олег так вовремя не открыл огня… Запоздалый страх обдал порывом ледяного ветра. Андрей поежился. Он был бы там, наверху, вместе с остальными, в солдатском раю, который наверняка похож на чистую казарму с просторными кубриками… Симонов появился минут через десять.

– Черт, вроде всякого уже насмотрелся, а никак привыкнуть не могу… – глухо сказал он, протягивая Андрею автомат и подсумок с запасными магазинами. – Я немного обтер его тряпками, но… все равно. Аккуратнее. Малыша моего отдай, привык.

Комков взялся за чужака с опаской. Цевье и рукоятка липли к пальцам. Невольно представилось, как снайпер обтирает оружие от крови. Желудок дернулся. Лейтенант сглотнул. Во рту стоял привкус желчи.

Симонов в двух словах объяснил, как пользоваться оружием, – система была рациональна и проста. Андрей вставил в паз коробчатый магазин. Дернул рукоятку перезаряжания, досылая патрон. Оптики не было, но «целик» для стрельбы в темноте был удобно подсвечен красной точкой.

– Переводчик огня поставь на автомат, – посоветовал снайпер. – Это не «калаш», при очередях ствол почти не уводит.

Андрей посмотрел на светящийся циферблат своих командирских часов. Потом поднес их к уху, прислушиваясь.

– Стоят… Сколько на твоих, Олег?

– Двадцать три сорок семь.

– Сеанс связи должен был быть семнадцать минут назад.

– Думаешь, Черняк о нас забеспокоится и примчится с подмогой? Это вряд ли, будут следующего сеанса дожидаться, а уж потом…

– Да знаю, знаю…

Погода портилась. Похолодало, стылый ветер запускал ледяные пальцы под намокший камуфляж, поддетая под одежду термосеть мало помогала.

Промедол, кажется, начал действовать. Андрей выполнил несколько пробных наклонов корпусом. Больно, но терпимо.

– Вот что, Олег. Двигаем на тот конец поселка. Я первым, ты прикрываешь.

– Хоп, – кивнул Симонов.

В темноте за сараем лейтенант зацепил ногой какую-то железяку. Шипя от боли. Комков помянул не тем словом командование. Тыкайся тут впотьмах, как крот слепой. А спецочки для ночного боя только в учебных фильмах показывают.

– Стой, командир, – окликнул его снайпер. – Послушай…

Андрей замер, неудобно согнувшись. Ему показалось, что сквозь шум дождя он различает неясные голоса, потом тонкий вскрик.

– Кажется, девчонка кричит, и рядом где-то…

«Мне пора… За мной пришли…» – шепнул женский голос.