– Подождите! Вы не можете так поступить! – вскричал Натанаэль. – Вы же так много знаете о д’Омбревиле, вы видели, как всё начиналось двадцать лет назад, вы должны рассказать нам всё! Кровавые братья хотят захватить Лариспем, мы должны помешать им. Пожалуйста, останьтесь!

Но Марта решительно покачала головой.

– Ничем не могу помочь. Кровавые братья и так отняли у меня слишком много. Меня ждут дома муж и дети, мы все вместе уедем за границу. И там будем в безопасности. Либертэ, девочка моя, пойдем с мамой!

Мастерица застыла на платформе, не зная, на что решиться. Она с отчаянием переводила взгляд с Натанаэля на приближающийся поезд.

– С пути A поезд отправляется через две минуты! – объявил голосомат, стоящий на перроне.

– Пойдем же, прошу тебя!

Вдруг глаза Либертэ расширились от ужаса.

– Они здесь!

Кровавые братья тоже вышли на платформу и искали их. Марта, Либертэ и Натанаэль спрятались за колонной. Голосомат объявил, что поезд отправляется.

Проводники принялись закрывать двери. Удостоверившись, что Братья смотрят в другом направлении, Натанаэль прошептал:

– Марта, быстрее, идите!

Она выбралась из укрытия и затрусила к поезду.

– Посадка заканчивается! – объявил голосомат. Либертэ сняла через голову сумку и протянула ее Натанаэлю.

– Возьми, книга там. И прости меня.

Она быстро отвернулась, чтобы не встречаться глазами с другом, и ринулась в поезд. Раздались два выстрела. Голосомат разлетелся вдребезги. Обломки железа и шестеренки посыпались на платформу, люди закричали и побежали в разные стороны. Либертэ едва успела вскочить в отходящий поезд. Натанаэль видел, что Кровавые братья бросились за ней. Они были готовы прыгнуть в последний вагон, но их остановила Стража, привлеченная суматохой. Братья попытались бежать, но стражники немедленно уложили их лицом в пол.

На вокзале царила неразбериха. Мужчина, прижимая к себе детей, пытался найти укрытие. Девчушка залезла под скамейку. Покореженный голосомат, пробитый пулями, отчаянно скрипел, а его цилиндр продолжал задом наперед воспроизводить сообщения. Натанаэль провожал взглядом последний вагон поезда. Тот становился всё меньше, пока не пропал вовсе. Кровавых братьев увела Стража.

Обессиленный, Натанаэль соскользнул вдоль колонны и сел на пол, закрыв лицо руками. Вдруг кто-то окликнул его. Он поднял голову. Перед ним стояла Либертэ. Мальчик вздрогнул. Неужели он окончательно сошел с ума?

– Я думал, ты уехала, – только и сказал он.

– Я вышла с другой стороны вагона, – ответила она, всхлипывая. – Я поняла, что не могу уехать. Не могу поступить, как если бы была ни при чём. Ведь это я им нужна. Моим родным будет лучше, если я буду от них далеко.

Натанаэль поднялся и вернул ей сумку. Он прекрасно понимал, как велика была жертва, которую только что принесла Либертэ. Попытался найти нужные слова, но так и не придумал толком, что сказать. Только одно:

– Спасибо, Либертэ. Правда спасибо.

На площади они взяли фиакр и поехали в башню. Оба молчали, погрузившись в размышления. Прижав лоб к стеклу, Либертэ смотрела на освещенные улицы. Она была бледна и измучена, похожа на привидение. Натанаэль обдумывал всё, что узнал за день.

– Как ты считаешь, у нас есть шансы выбраться живыми из этой передряги? – спросила девушка сдавленным голосом.

– Не знаю. Но, раз мы не убежали из города, будем сражаться. Они не получат книгу, им не удастся поймать нас. Им никогда не достанется Лариспем.

Либертэ вытерла глаза.

– Но мы всего лишь дети, – ответила она глухо. – А дети не могут спасти мир.

Натанаэль взял ее за руку и крепко сжал.

– Давай для начала спасем свою шкуру! Ты ведь помнишь, мы участвуем в Играх века. – Он улыбнулся и продолжил: – И, если выживем там, спасти Лариспем нам уже труда не составит. Согласна?

– Согласна, – прошептала Либертэ. – Я с тобой. Что мне делать?

– Надо поскорее расшифровать книгу. Я уверен, в ней мы найдем ответы на все вопросы.

Глава 9

Красный сектор

Со смерти Жана Нуара прошло три дня. Просыпаясь каждое утро после тревожной ночи, Либертэ не могла понять, почему чувствует себя так дурно. Затем вспоминала всё, что случилось, и этот груз придавливал ее на целый день – на плечи словно водружали тяжелейшую ношу. И всё же она вставала, просматривала программу на день и принималась за работу, стараясь не думать о близких.