Читаем Игры сердца (ЛП) полностью

— Я люблю своего племянника, — мягко и тихо произнесла Дасти, и Кларисса поняла, что она говорила то, что думала. — Ему семнадцать. Он парень. Он только что потерял отца. И он не может справиться с этой трагедией со своими друзьями. Ему приходится иметь дело и с другими проблемами. Одолжение, о котором я тебя прошу — может ты сможешь присматривать за ним?

Клариссе это не понравилось. Нисколько.

— Ты имеешь в виду, стучать на него тебе? Например, передавать его чувства, когда он будет мне рассказывать? — спросила она в ужасе. Фин бы возненавидел ее за это.

Но Дасти тут же отрицательно покачала головой, одновременно сжав руки.

— Нет, я не об этом. Я имею в виду, только ты и он.

О Боже!

У них не было только она и он. Вокруг всегда были другие.

О Боже, Клариссе понравилась мысль — только она и Фин.

— Только я и он? — Кларисса вздохнула, а Дасти кивнула.

— Только ты и он. Когда ты с ним, просто будь... собой. Именно собой. Тогда, когда ты с ним, он может просто быть... тоже собой. Ему это просто необходимо сейчас. Он пытается присматривать за матерью, братом, но ему нужен кто-то, с кем он мог бы чувствовать себя в безопасности, просто быть самим собой. И я думаю, что это ты.

— Я не знаю, как себя вести, когда рядом с ним, — призналась Кларисса, и Дасти широко улыбнулась.

— Что бы ты ни делала, милая, продолжай делать то, что делаешь, потому что, что бы это ни было, видно это помогает.

— Правда? — с придыханием спросила Кларисса, которой понравилась эта идея.

Она не могла сказать, что очень хорошо знала Фина. Но могла сказать, что для подростка у него было слишком много проблем. Иногда выражение его лица выглядело так, как выглядело у Ноу, когда папа развелся с мамой, а потом, позже, когда папа получил полную опеку.

Но выражение лица Фина иногда выглядело еще хуже.

Он не делился, но она думала, что его выражение было связано со слишком большими проблемами в их семье.

И он на самом деле беспокоился о том, что задумала его тетя Дебби.

Это было дерьмово — не знать, как ему помочь, и еще хуже — не иметь никакой возможности что-либо предпринять. Она знала, что последняя часть была еще хуже для Фина. Так что было потрясающе, что им удалось вернуть его тетю Дасти к ним домой, соединить его тетю и ее отца вместе, а затем во всю эту историю вмешался папа.

Кларисса, может, и не смогла бы ничем помочь, но папа уж точно мог бы.

И Фин это знал, и она знала, что Фин в тот момент испытал настоящее облегчение.

Было бы здорово, если бы она могла помочь ему каким-нибудь другим способом.

— Абсолютно, — ответила Дасти, отвлекая ее от размышлений.

Кларисса склонила голову набок.

— Это не похоже на большое одолжение, потому что я и так уже делаю это.

— Да, и тебе это нравится? Что ты делаешь с Фином?

Кларисса кивнула, может немного чересчур восторженно, но это только заставило глаза Дасти удивительным образом засветиться. Улыбка Дасти стала такой широкой, что Кларисса решила, что ее кивок был правильным.

— Тогда просто продолжай делать то, что уже делаешь, может... чуть больше, — предложила Дасти.

— Больше?

— Откройся ему, — посоветовала она. — Дай ему узнать тебя лучше.

Кларисса была не уверена, что хочет открываться.

— А если ему не понравится то, что он знает? — осторожно спросила она.

— О, понравится.

— Ты уверена?

— Дорогая, ты девушка, я девушка, и в женском клубе, в котором мы обе родились, если бы я дала тебе плохой совет в подобных вещах, меня бы выпороли, — она ухмыльнулась и закончила: — …заслуженно.

Кларисса ничего не могла с собой поделать. Это было забавно, реально и абсолютно верно. Поэтому она засмеялась.

А когда отсмеялась, то увидела, что Дасти не улыбалась.

Она смотрела на Клариссу с таким выражением, что сердце Клариссы остановилось, она прошептала:

— Вот она.

— Кто? — прошептала в ответ Кларисса.

Дасти наклонилась, ответив:

— Ты. Спасибо тебе за то, что показала мне себя настоящую.

О Боже! Это было так мило.

Кларисса прикусила губу, затем пробормотала:

— Э-э... не за что.

Затем Дасти Холлидей сделала нечто прекрасное. То, что она постоянно получала от отца. Иногда от Ноу. Иногда от бабушки и дедушки. Редко от матери.

Она подняла руку, коснулась щеки Клариссы и мягко сказала:

— Тебе следует почаще улыбаться. Твой папа скучает по твоей улыбке.

Именно тогда Кларисса поняла то, чего не могла понять долгое время. Она знала, что что-то пошло не так между ней и отцом. Он часто наблюдал за ней. Часто вздыхал рядом с ней. Иногда у него было такое выражение лица, когда он был разочарован, что она принесла домой плохие оценки или просидела весь день перед телевизором вместо того, чтобы делать домашнее задание.

Она сжала губы и постаралась не заплакать, потому что слезы испортили бы ее макияж.

Но, честно говоря, она тоже скучала по отцу.

Они услышали, как открылась дверь гаража.

Поэтому Кларисса прошептала:

— Папа вернулся.

Но она знала, что Дасти тоже услышала, и она знала это, потому что увидела, как глаза Дасти потеплели, а ее губы стали мягкими. И Кларисса увидела на лице Дасти то, что прочла в дневниках Дасти.

Дасти Холлидей любила ее отца. Сильно и много.