Читаем Игры сердца (ЛП) полностью

Я приняла его предложение, потому что он сказал, что вечер пятницы принадлежит Рис, не только потому, что у нее был день рождения, но и потому, что это была пятница, а каждый вечер пятницы, когда Рис была у отца, она проводила вечер с отцом. Они смотрели фильмы ужасов по пятницам вечером с нездоровой пищей и так продолжалось уже много лет. Майк не хотел нарушать эту традицию со мной, потому что Рис наслаждалась этими вечерами, проведенными с отцом. У меня также возникло четкое ощущение, что Майк так же наслаждался этими вечерами, проведенными с дочерью.

Я согласилась, потому что не хотела показаться стервой, новой подружкой, которая отнимала это время у ее отца. Не говоря уже о том, что у меня была куча дел, связанных с необходимостью закончить распаковку вещей и разобраться с печами и многим другим.

Но прошлая ночь была особенной. Поскольку это был день рождения Рис, Ноу составил им компанию. Можно было обменяться подарками, съесть купленный в магазине праздничный торт и посмотреть фильмы. Я понимала, что их семейное празднование затянется допоздна, Майк предупредил меня, что, скорее всего, даже не позвонит.

Он и не позвонил.

Сегодня была суббота, предстояла вечеринка по случаю дня рождения Рис в три часа дня у Майка, так что я готовилась к ней.

Вчера я также потратила время на то, чтобы купить ей подарок. Майк уже отправил Ноу за подарками из списка Рис, поэтому он отдал мне список за обедом, вычеркнув то, то они купили. Я выбрала кое-что, что не посылало сообщение, что я пытаюсь залезть ей в задницу, но все равно этот подарок должен был ей понравиться. Потом я накупила еще кучу мелочей просто потому, что ходила по торговому центру, она была девушкой, я была девушкой, мне нравилось всякое девчачье барахло, у меня никогда не было девушки племянницы, для которой можно было бы все это купить. Не было пятнадцатилетней девушки. Дочке Джерры было шесть лет, и такого рода девчачье барахло отличалось от девчачьего барахла девушки, которое можно было купить для пятнадцатилетней.

У меня произошел настоящий чертовый взрыв.

Но сейчас было о чем подумать.

Встреча с Одри была одним из пунктов, о чем следовало подумать.

Другое дело, что мне делать с Рондой.

Я пока обустраивалась и давала ей время. Но мне скоро придется начать разбирать ее дерьмо. У меня не было плана, как его разобрать.

Я напевала «Беду» Пинка, оглядывая конюшню и разбираясь с седлом Муншайн.

На нашей ферме находился дом с четырьмя спальнями и беседка, увитая виноградом, которую мой дедушка построил для моей бабушки, потому что она считала ее красивым местом, и ей нравилось делать вино. Также была беседка, которую мой папа построил для моей мамы, чтобы она могла посадить глицинию, которую так любила. Также была большая красная конюшня, отделанная белым, с шестью стойлами для лошадей, хотя там десятилетиями не содержалось ни одной лошади. В основном там хранили старое оборудование и вещи, используемые по дому, такие как газонокосилка, на которой ты разъезжал по траве, как на машине, и конечно же, теперь мои лошади. Вдалеке было зернохранилище и сарай на столбах, в котором хранилось более современное оборудование. Когда заменили силос, мои отец и дед решили разместить новые здания подальше от дома, чтобы не портить эстетику нашей традиционной семейной фермы.

Это было хорошее решение.

Наша ферма была большой, не огромной, как некоторые корпоративные фермы, но считалась большой для семейной фермы. Ферма моей семьи пострадала, как и все семейные фермы во время фермерского кризиса. Решение было принято, когда соседскую ферму хотели выставить на аукцион, банки хотели продать ее за долги, мы купили ее в надежде, что дополнительные площади удержат нашу ферму на плаву, и кризис пройдет стороной. Купили еще четыреста пятьдесят акров земли.

Большое дополнение. Много дополнительной работы. Но решение оказалось здравым. Дополнительные посевные площади спасли нашу ферму.

Когда я была моложе, все, что можно было видеть вокруг — это поля сельскохозяйственных угодий Индианы. Акры и акры кукурузы и соевых бобов. Вдалеке виднелась белая водонапорная башня Бурга и несколько зданий. Вот и все. Мы находились в официальной черте города, но не рядом с самим городом.

Теперь вокруг нашей фермы повсюду высились жилые постройки. Четверо из них вторглись на нашу собственность. И наша ферма была одной из немногих ферм, оставшихся в черте города.

Другие фермы падали, как мухи. За последние тридцать лет в Бурге произошло значительное развитие, и многие фермы просто поглотили.

Хорошей новостью было то, что эти события, по крайней мере, вокруг нашей фермы, были приятными. Отличный ландшафтный дизайн, квартиры и дома, которые определенно предназначались для выше среднего и высшего класса. Большинство домов были сделаны из кирпича. У всех явно были закованные в железо соглашения с ТСЖ размером с огромный том, за которыми следили комитеты ТСЖ, правя стальными кулаками.

Это был не моя сфера, но изменения были приятными.