Читаем Игры сердца (ЛП) полностью

С другой стороны, у Ронды не было твердости в характере, поэтому я не могла себе представить, что она сможет отказать даже, если не захочет пойти в кино, то все равно пойдет.

Я находилась в гостиной, распластавшись на диване. После долгого трехдневного путешествия, я и мои дети. Фин был прав в одном: я была чертовски измотана. Мне необходимо было расслабиться и успокоиться. И я приходила в себя с пивом и дерьмовым телевизором.

— Нет, не забыл. Ты забыла запереть дверь.

Этот ответ пришел не от Фина, не от Кирби и не от Ронды, а от глубокого, знакомого голоса.

Я застыла, затем вскочила на ноги, повернулась к двери и увидела стоящего там Майка.

Какого хрена?

— Что ты здесь делаешь? — Спросила я.

Затем с удивлением наблюдала, как он снял свою кожаную куртку и бросил ее на кресло, как будто собирался остаться на некоторое время.

Мои глаза переместились с его куртки на его лицо, и я почувствовала, как мои глаза сузились.

— Нам нужно поговорить, — объявил он.

— Нет, нам не о чем говорить, — сразу же ответила я.

— Есть о чем, — парировал он.

— Убирайся, — приказала я, затем отступила назад, быстро и инстинктивно. И я отступала, потому что он двигался вперед быстрее меня и целеустремленно.

Прямо ко мне.

Я бросилась назад через комнату, ударилась о шкаф, затем моя спина ударилась о стену примерно за полсекунды до того, как Майк меня настиг. Его тело прижалось ко мне, его рука оказалась на моей шее, заскользив вверх по моим волосам, другая его рука обнимала меня за талию.

Мое сердце билось как отбойный молоток, пока я потрясенно смотрела на него.

— Что ты делаешь? — Вышло у меня с придыханием, что меня сразу же разозлило.

— Как я уже сказал, нам нужно поговорить. — Его слова прозвучали твердо, но мягко с теплотой, глаза смотрели прямо в мои, также с теплотой, но явно решительно.

— Отойди, — потребовала я.

— Нет.

— Отойди от меня! — огрызнулась я.

Он прижимал меня к стене, тихо повторив:

— Нет.

— Ты рехнулся? — спросила я, протягивая руки между нами, чтобы оттолкнуть его, но это было ошибкой. Очень большой ошибкой. Потому что его рука скользнула вверх по моей спине, затем стала крепче и зажала мои руки и плечи между нами.

— Я облажался, — прошептал он.

Я перестала пытаться высвободить свои руки между нашими зажатыми телами, уставившись на него.

— Да, ты облажался по-крупному.

— Я знаю это. — Все еще шептал он.

— Не мог бы ты отойти? — Опять спросила я.

— Нет. Мы разговариваем.

— Майк...

Его губы коснулись моих, и я замерла.

— Мы... разговариваем, — пробормотал он мне в губы, и я замерла. Совершенно неподвижно. Кроме моего бешено колотившегося сердца.

Боже, это было горячо. Он был мудаком худшего сорта, и все равно его губы были невероятно сексуальными.

— Так говори, — язвительно заявила я, пытаясь сдержать свой гнев и в то же время скрыть свою реакцию на его сексуальность.

Он приподнял голову на полдюйма, что было недостаточно далеко для дальнего выстрела, но, по крайней мере, это было что-то, и, к сожалению, я находилась не в том положении, чтобы придираться.

— Мой образ мыслей испорчен разными ситуациями, — начал он.

— Думаю, я это поняла, — саркастически заметила я.

— Я знаю, что ты это поняла, милая, и мне жаль. Мне жаль, что я устроил тебе разное дерьмо. Жаль, что я вообще это сделал, но мне невероятно чертовски жаль, что я сделал после смерти Дэррина, когда ты была так уязвима.

— Я не была так уязвима.

— Я рад это слышать сейчас, но «прежде чем я отдам тебе свое сердце, потому что у меня был один день с тобой, я была готова завернуть его в аккуратный бант и передать прямо тебе», — заявил он, и я моргнула.

Майк повторил мои слова. Я именно так и сказала. На самом деле, повторил дословно.

И он помнил каждое слово.

Я почувствовала, как кожу начинает покалывать.

Майк продолжал:

— Я был так горяч, чтобы защитить себя от того, что ты играешь в игры с моим сердцем, поэтому играл с твоим.

Сдерживая свой гнев, я едко поделилась:

— Это я тоже поняла.

— Я знаю, что ты все поняла, — прошептал он, и я пожалела, что он продолжал так шептать, потому что это было мило, звучало приятно, звучало так, будто он имел в виду каждое свое слово, словно они шли прямо у него из глубины души, и это мешало мне думать. А еще мне хотелось, чтобы он перестал меня обнимать. И еще мне хотелось оторваться от его пристального взгляда.

— Хорошо, итак, мы разговариваем. Можем мы продолжить говорить, но ты не будешь прикасаться ко мне? — Спросила я, как бы сдаваясь.

— Нет, — отрицательно произнес он, и я пристально посмотрела на него.

— Майк, серьезно, это не круто.

— Не круто было то, что я был ослом, обращался с тобой как с дерьмом, позволил тебе уйти от меня вместо того, чтобы сделать все возможное, чтобы удержать тебя со мной и заставить тебя понять. Этого больше не повторится.

— Я уже знаю ответ на этот вопрос, очевидно, ты загорелся желанием исправить ошибки, и тебе на самом деле насрать, чего хочу я. Разве имеет значение, что я предпочла бы, чтобы ты не находился в моем пространстве, пока мы болтаем?

— Ты злишься на меня, — заявил он.