Читаем Игры сердца (ЛП) полностью

Он явно ей нравился.

— Йоу, Рис, — ответил он, и ее глаза скользнули к нему.

Да, черт возьми, да. И она тоже ему нравилась.

Он ухмыльнулся.

— Можем мы, э-э, — ее глаза прошлись по его команде за столом, затем вернулись к нему, — поговорить наедине?

— Я могу поговорить с тобой наедине, Рис, — тут же ответил его друг Дилан, и Фин скосил на Дилана глаза.

Дил ни за что не вмешается в это дело. А Дил был настоящим игроком, он бы попробовал.

Дил поймал его взгляд и понял, что Фин мог бы растереть его на полу, хотя Дил много говорил о том, какое у него потрясающее тело.

Когда его взгляд вернулся к Клариссе, он увидел, что она смотрит на Дилана так, словно пытается не подавиться, и Фин просто сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Но он встал и пробормотал:

— Да, пошли.

Она посмотрела на него и кивнула.

Они отошли, но Фин повернулся к своей команде, и по крайней мере двое из них, и это было неудивительно, что Дилан оказался одним из двоих, открыли рты, чтобы сказать им в след что-нибудь умное. Но достаточно было одного взгляда Фина, как они закрыли рты.

Фин повел ее в холл, через скамейки, к подножию лестницы, где никого не было поблизости.

— В чем дело, Рис? — спросил он, остановившись рядом с ней. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах ее духов или шампуня. Что бы это ни было, пахло ягодами.

Ему нравилось.

Она снова посмотрела на него и тихо сказала:

— Мне действительно жаль твоего отца, Фин.

Это стало неожиданностью, как удар носком в живот, но Боже, как это может быть больно и в то же время приятно?

— Спасибо, — пробормотал он.

— И я не хочу, я имею в виду... у тебя должно быть много мыслей и все такое, поэтому я не хочу больше тебя держать в неведении, — продолжила она, боль утихла, и он почувствовал, как его брови сошлись вместе.

— Что? — спросил он.

— Я... ну, думаю, твоя тетя, ее зовут ведь Дасти? — Это был вопрос, и она остановилась на нем.

— Да, у меня есть тетя Дасти. А что с ней?

— Думаю... — она поколебалась, затем закончила: — она встречалась с моим отцом.

Финли уставился на нее.

Черт возьми.

Святое гребаное дерьмо.

Боже, он все знал о тете Дасти и отце Клариссы. В свое время его отец рассказал ему, что тетя Дасти и мистер Хейнс были близки, типа, крепче, чем мистер Хейнс был с тетей Дебби, хотя и встречался с ней (это не удивило Финли).

Мистер Хейнс был другом его отца. Чувак был крутым. Фину он всегда нравился. У него определенно было то, чтобы быть настоящим отцом, но он также был полицейским, и в нем присутствовала эта полицейская атмосфера. Не напыщенный мудак, а крутой, крутой парень, что было потрясающе. В довершение всего, он был хорошим отцом. Он всегда присутствовал на баскетбольных матчах Ноу, но не как, те родители, которые кричали или лезли в дерьмо ради своих детей с тренерами. Он разрешил Ноу создать гаражную группу, что было потрясающе. И Фин видел, как он шел, обняв Клариссу за плечи, и они всегда улыбались или смеялись.

Мистер Хейнс был похож на его отца.

Но он также знал, что мистер Хейнс был с его тетей Дебби, когда учился в старших классах. Хотя этого он не понимал. С другой стороны, он никого не мог представить с тетей Дебби, даже не такого крутого, как мистер Хейнс. И наконец, у него возникло такое ощущение, что его отец хотел, чтобы у тети Дасти были отношения с мистером Хейнсом. Он всегда упоминал о нем при ней, когда она приезжала, или, когда они разговаривали по телефону. Слишком упоминал. Это было странно. Тетя Дасти жила в чертовом Техасе. Это было совсем не похоже, что она могла вести игру легко. И все же папа настаивал. С другой стороны, папа и тетя Дасти были очень близки, и папа любил, чтобы семья была рядом. Даже тетя Дебби. Поэтому он сделал бы что-нибудь, чтобы вернуть тетю Дасти домой.

Боже, это было чертовски круто. Если бы тетя Дасти была с мистером Хейнсом, она бы вернулась сюда и помогала бы ему.

— Они расстались.

Эти слова исходили от Клариссы, и он сосредоточился на ней.

— Что? — опять повторил он.

— Я не знаю, что произошло. Я... я просто как-то слышала, как папа разговаривал с ней, и мне показалось, что все хорошо, а потом услышала, как он разговаривал со своим напарником по работе и сказал, что все кончено.

Вот дерьмо.

— Я... ну, — она повернулась и подтянула сумку с учебниками к себе спереди, затем порылась в ней. Вытащила две тетради с девичьими обложками, держа их между ними. — Эти вещи твоей тети. Знаю, немного странно читать их, и в них есть что-то плохое, что вроде как... жутко и расстраивает. Она написала их давным-давно. Она была, ну... влюблена в моего отца тогда, и, ну, не знаю, что произошло, но то, как она была влюблена в него тогда, вызывает печаль, что они переспали, а потом, эм... разошлись.

Фин уставился на тетради.

Кларисса продолжала:

— Я... думаю, что, эм... ну, на самом деле, я знаю, что если бы она была здесь, папа бы, эм... попытался бы снова ее вернуть, я имею в виду, эм… твою тетю. — Она остановилась, и глаза Фина встретились с ее глазами, так что она продолжила снова и быстро, ее щеки порозовели. — Прости. Ты думаешь, что это странно.