Читаем Игры сердца (ЛП) полностью

Я кивнула.

— Он так и сидел за столом, но его смысл был ясен, когда он сказал Ноу, что это было не круто, и твой отец согласился с ним.

Ее взгляд скользнул к двери и расфокусировался.

Я развернулась на кровати, пока не оказалась лицом к ней и не села, скрестив ноги. Затем уперлась предплечьями в спинку и улыбнулась.

— Мы испытываем боль, судороги, плохое настроение и раздражение в такой период, но мы должны научиться с этим жить. — Ее глаза вернулись ко мне. — И ребята там на кухне тоже должны научиться жить с такими вещами. Включая Ноу и Фина. У тебя месячные. Это случается, учитывая, что ты девушка. Это естественный процесс. Это случается с каждой девушкой. В этом нет ничего унизительного, не нужно этого стыдиться.

— Нужно, — произнесла она тихо своим мягким голосом.

Я отрицательно покачала головой и снова улыбнулась.

— Абсолютно, нет и когда я говорю — абсолютно, это значит так. Потому что это прекрасно. В первую очередь это означает, что в твоем теле происходят изменения, ты взрослеешь. И это означает, что ты готова к зачатию ребенка. А также, что ты теперь стала женщиной. И в этом нет абсолютно ничего постыдного и унизительного. И что касается тебя, женщина, которой ты становишься, просто сногсшибательна.

Ее лицо смягчилось, и она подняла руку, чтобы провести по обеим щекам, смахнув слезы.

Я сделала глубокий вдох.

Затем продолжила:

— И то, что произошло на кухне никого не должно смущать, и Фин не смутился. Все там все поняли. Фину семнадцать, но он не глупый, знает, что такое случается, и он знает, что такое случается с тобой. Я не говорила с ним на эту тему, но у моего племянника есть мозги, поэтому полагаю, он не считает это унизительным, отвратительным и постыдным, просто думает, что такова жизнь.

Рис подтянула колени к груди и обхватила их руками, тихая, все еще застенчивая, прикусила губу, размышляя.

Я изучала ее, размышляя, стоит ли мне продолжить раз уж зашел такой разговор.

И все же решилась.

— Он прекрасно понимает ситуацию, ты сама должна понять, что во всех отношениях теперь стала женщиной. Кто-нибудь говорил с тобой на эту тему?

Ее взгляд скользнул в сторону.

— Рис, милая, это важно. Ты можешь посмотреть на меня? — попросила я, и ее глаза скользнули ко мне. — Кто-нибудь говорил с тобой на эту тему? — повторила я свой вопрос.

Она еще больше прикусила губу, потом вроде как отрицательно качнула головой.

— Не… я… моя… — начала она, затем закончила: — Нет.

— Ты болтала об этом со своими подружками, — предположила я.

Она снова прикусила губу, и это означало «да».

— В школах по-прежнему идет сексуальное образование? — спросила я, и она кивнула.

Но добавила:

— Но оно как-то совсем неубедительное.

В мое время уроки сексуального образования тоже были довольно неубедительными.

— Верно, — кивнула я в ответ. — Суть в том, если у тебя есть какие-либо вопросы, ты можешь свободно обращаться ко мне. У меня уже давно идут месячные, так что я в значительной степени эксперт в этой области.

Ее губы изогнулись в милой мини-улыбке.

— У тебя бывают боли? — Спросила я.

Она снова кивнула.

— Ты принимаешь таблетки, чтобы уменьшить боль? — Опять спросила я.

— Моя, э-э… одна из моих подружек купила мне «Мидол», — сказала она мне.

— Помогает? — Спросила я.

Она отрицательно покачала головой.

— «Ибупрофен» мне помогает, — пояснила я ей. — Если он тебе не подойдет, попробуй «Элив». Если и он не подойдет, попробуй одну таблетку «Ибупрофена», одну «Элив». Если это не поможет, замени или первым, или вторым и «Мидолом». Всем помогает по-разному, то, что подходит мне, не факт, что подойдет тебе. Также помогает горячая ванна — это здорово, и мы купим тебе грелку.

Ее голова склонилась набок.

— Грелку?

Я ухмыльнулась.

— Ты кладешь ее себе на живот, и чувствуешь себя великолепно. Расслабляет мышцы. Потрясающе.

Она одарила меня еще одной мини-улыбкой.

Я продолжила:

— Я дам тебе немного зверобоя. Это трава в форме таблеток. Она помогает справляться с настроением. Будешь принимать одну таблетку утром, одну вечером. Если она тебе подойдет, то сделает настроение менее раздражительным или плаксивым. Хорошо?

Она кивнула.

Вот черт. Теперь самое сложное.

Но без помощи Одри, слушая только своих подружек, рано или поздно это должно было произойти.

Так что.

— Теперь самое сложное, — тихо произнесла я, и ее глаза встретились с моими. — Я хочу тебя попросить, чтобы ты дала мне обещание.

— Какое обещание? — прошептала она, услышав мой тон и, вероятно, прочитав мое лицо, определенно насторожившись.

— Своего рода обещание, если ты с Фином захотите сблизиться и все… перейдет, скажем, от поцелуев и тому подобного к чему-то большему, ты сначала поговоришь со мной.

Ее лицо снова вспыхнуло, глаза посмотрели в сторону. Тело напряглось, я поняла, что она не хотела продолжать этот разговор, но я должна была это сказать.