Читаем Игры падших полностью

Как и следовало ожидать, камень, за который была обещана столь щедрая награда, всплыл сам: некто, естественно, не пожелавший себя назвать, выставил его на торги на одном из «чёрных» аукционов в Шри-Лагаше. Владелец драгоценности явно не стремился лично отправиться в Маскат за вознаграждением, поскольку заказчику, в принципе, ничего не стоило объявить и эту драгоценность фальшивкой, а самого его отправить на плаху.

История с камнем стала достоянием гласности, и букмекерские конторы в Эвери, Альби и Ромейском Союзе начали принимать ставки на исход дела. Некий дотошный коллекционер древних рукописей обнародовал через прессу выдержку из имеющегося у его списка апокрифической «Книги Откровений»: «Чёрный Камень брошен в мир, чтобы смертные сами навлекали на себя бедствия, и Владыки Пекла не потерпят, чтобы он слишком долго пребывал в безвестности. Двадцать нечестивцев подставят шею под топор, а когда умрёт двадцать первый, алмаз обратится в графит, и дремлющий в нём хаос вырвется на волю, неся бедствия и катастрофы».

Судя по всему, неизвестный и поныне обладатель камня счёл за благо избавиться от своего сокровища и продал его за ничтожную цену. Дальнейшие события напоминали кровавую эстафету, и к финишной черте, которой стала даже не граница королевства Маскат, а ворота резиденции Тарика Ладдина а Эль-Бабилоне, пришёл едва ли не сотый обладатель камня. Всем остальным пришлось расстаться и с «Нигридисом», и с жизнью. Последним оказался некий Рашид Махмуд Охлуши, главарь банды разбойников, промышлявших в пустыне Аксу-Кум, в распоряжении которого было не менее шести тысяч головорезов, четыре артиллерийских батареи и более сорока пулемётов, но всё равно – более половины личного состава этого бандформирования погибло в боях с другими шайками и правительственными войсками, прежде чем камень был доставлен в Эль-Бабилон.

Привожу стенограмму разговора Тарика Ладдина с некой гостьей, которая проникла в его покои неизвестным образом, поскольку визит не был зафиксирован ни службой протокола, ни охраной резиденции. Ахмед Гуния, пресс-секретарь церемонемейстера, он же – легат Серого Легиона (кодовое имя «Тюрбан»), подслушал разговор через слуховое окно, совершенно случайно оказавшись в нужное время в нужном месте. Его внимание привлекло то, что беседа велась на древнеромейском языке, и то, что гостья обращалась к высокому сановнику на «ты», что в королевстве Маскат считалось преступлением, за которое согласно закону отрезали язык.

Далее – текст стенограммы:

Тарик Ладдин: …не надо делать глупостей. Каждый развлекается, как может, и если всё достанется мне, остальным лучше с этим смириться.

Гостья: А если всё получит кто-то другой, ты сам-то смиришься?

Т.Л.: А ты меня с остальными не равняй.

Г.: Мы и так – Равные, и от этого никуда не деться.

Т.Л.: Да ты совсем закисла. Решила испытать на себе, что такое смирение?

Г.: А ты решил последовать за отморозками типа Нудиса? Попробуй. Только сначала вспомни, где мы, а где он.

Т.Л.: А ты, значит, советуешь не высовываться?

Г.: Я предлагаю продолжать жить в своё удовольствие. Ты подумай своей тупой башкой: то, что ты получишь, не стоит того, что мы рискуем потерять. Ну, раздавишь ты скорлупку, ну, выйдет хаос на волю, ну, начнётся голод, мор, стихийные бедствия, войны, резня… И что? Не пройдёт и сотни лет, как всё кончится и будет забыто. И ради такой мелочи ты хочешь угробить фишку, которая может служить тысячелетия, может быть – вечность!

Т.Л.: Вечность уже прошла.

Г.: Шёл бы ты со своей меланхолией! Лучше отдай камушек в подарок какой-нибудь захудалой стране, и соседи сразу найдут повод для войны с ней – чем не забава? И за рамки договора с Врагом не выйдем. А то запрёт Он нас в Пекле, каждого в своём, – и все дела.

Т.Л.: Не посмеет.

Г.: Да плевать ему на нас.

Т.Л.: На нас – да! А как быть с клиентами, которых вдруг постигло искреннее и глубокое раскаянье? Им-то тогда тоже дорога к Свету будет закрыта. Нет, такого Он себе не позволит. Никогда!

Г.: Бредишь ты.

Т.Л.: Все мы бредим…

Г.: Ну, всё! С меня хватит! Ты уже всех достал своей простотой. Если твои поганые лапы дотянутся до «Нигридиса», я сама протащу тебя за хвост по всем кругам Пекла, а если будешь вырываться – остальные помогут.

Т.Л.: А вот это как-то даже не по-нашему… Не верю. С чего бы это Самаэль или Тойфа стали делать что-то в угоду твоим бредням? Разве что, усмотрели какой-то личный интерес… А вот это уже любопытно…

Г.: Урод!

На этом разговор закончился, раздался нарастающий гул, стены резиденции начали вибрировать, как при землетрясении, донёсся острый запах серы, и Ахмед Гуния получил ожог левого уха, которое было прислонено к слуховому отверстию. Прежде чем потерять сознание, он лишь успел спрятать свои записи за пазуху.