Читаем Игры олигархов полностью

Ему не раз приходилось слышать объяснения сна, в котором спящий застает себя полностью обнаженным. Толкователи уверенно объясняли, что это связано с ощущением собственной беззащитности. Сейчас, оказавшись абсолютно голым в реальности, Игорь Семенович понял, что он беззащитен прежде всего перед отечественными законами, наверняка не приветствующими подобный вид. Он подумал, во что бы мог облачиться, не рискуя быть замеченным. Кумиров уже давно смирился с тем, что болезненно привык к трубе, ноутбуку, набору магнитных карт, машине, охране и другим атрибутам своего положения. Иногда он даже подумывал, не отказаться ли от чего-нибудь, чтобы снять или хотя бы несколько ослабить свою зависимость. В своем новом положении воскресшего бесхозного трупа Игорь постыдился недавних мыслей, полагая, что наличие трубы ему теперь вряд ли бы помешало.

Ему уже не раз приходило в голову, что пора обратиться к ученым и косметологам на предмет оснащения различными электронно-техническими наворотами. Что, например, мешает уже сейчас вшить ему куда-нибудь в безопасное место датчик, указывающий всем заинтересованным лицам, где Кумиров в данный момент находится? Кстати, функционирование всяческих приборов наверняка можно связать с энергией человеческого организма, который не зависит ни от сети, ни от батареек, а сам является и атомной подстанцией, и беспримерным аккумулятором…

Уныло оглядываясь по сторонам, Игорь подумал, что в советские времена он бы наверняка без труда нашел одежду в одном из незапертых больничных шкафов. Нынче же все, что чего-то стоит и еще не украдено, спрятано за железными дверьми и охраняется сигнализацией. «Ну что, Игорек, уберег ты свою попочку?» — спросил бы сейчас Мстислав, улыбнулся Кумиров и выпустил изо рта очередную порцию горькой слюны. Главное, чего он сейчас всерьез опасался, это возможности опять внезапно провалиться в сон, — тогда его судьба может существенно усложниться: кто-то придет и…

Игорь Семенович вспомнил о каморке, находившейся рядом с покойницкой, и пошел назад. В коридоре он увидел своего недавнего спасителя: тот умудрился выползти в коридор и сейчас, неестественно и смешно изогнув поврежденную шею, удивленно смотрел снизу вверх на Кумирова затекшими кровью глазами. Лицо Поликарпа было все разбито и продолжало истекать кровью. Он что-то пытался произнести, но из-за сломанных челюстей и выбитых зубов не мог издать ни одного членораздельного звука.

— Трудное это дело, друг мой, человека жизни лишить, — произнес Игорь, приближаясь к бомжу. — Может быть, тебя действительно моим замом сделать?

Поликарп лишь по-младенчески мямлил и гримасничал, стараясь выразить Игорю свою мысль. Он двигал переломанными руками как ластами и старательно продвигался дальше, наверное надеясь быть кем-то замеченным. Кем-то, кроме нависшего над ним Кумирова.

— Как ты все-таки думаешь, почему люди так жестоки? — Игорь снял со стены огнетушитель и начал бить им по беззащитной голове все медленнее ползущего человека, который между четвертым и пятом ударом перестал двигаться. Теперь у него только подрагивали пальцы рук и иногда из пробитого черепа вытекала на кафельный пол красно-молочная масса.

Кумирова продолжало трясти от холода.

— Я могу простудиться. У меня может быть пневмония. А менингита не случится? А отчего? Я же не купался в ледяной воде и не стоял на промозглом ветру. Значит, не от чего. — Беседуя с самим собой, Игорь вернулся в покойницкую и осмотрелся.

Помещение оказалось завалено трупами. Тела были и на каталках, и на полу, и друг на друге.

«Если бы разрешили людоедство, можно было бы открыть прибыльное дело», — улыбнулся Кумиров. Он остановил свой взгляд на девушке лет пятнадцати, которая лежала на кафельном полу. На груди, животе и бедрах запеклись глубокие раны. Здесь же на полу валялось несколько использованных презервативов. «Все-таки я, наверное, не самый последний грешник на планете», — подумал Игорь Семенович и пошел к выходу.

Он вышел в коридор и осмотрелся. Пожалуй, каморка, которая, по словам Поликарпа, принадлежала «стервятникам», оставалась для него последней надеждой. Кумиров надавил на дверь. Она не подавалась. Тогда он отошел, разбежался и ударился о дверь всем телом, начав таран с плеча и бедра. Дверь распахнулась, и он влетел в помещение, сбивая в темноте какие-то жестяные предметы, которые истерично звенели и скрежетали.