Читаем Игры олигархов полностью

Правда, ему-то нечего Бога гневить, — какая милашка его сегодня порадовала своим массажем! На большее, правда, она не решилась: родители, говорит, узнают, да и жених уже есть, — хлопот потом не оберешься! Ну да ладно, и то, как говорится, хлеб! Приласкала его Вероника как родного! А уж остальное он сам совершил, главное — что все на ее глазах, — вот это-то и составляет для него величайшую радость! И за все это он должен благодарить добрейшую Ангелину Германовну, вот уж действительно заботливая женщина, умеющая угодить нестандартным запросам своих клиентов!

Что-то, правда, девочка там очень долго возится. Он бы уже, кажется, и повторил этот сладостный сеанс. Засыпной мечтательно посмотрел на дверь, ведущую в уголок, и ему показалось, что ее сейчас отделяет от косяка черная нить образовавшейся щели. Оттуда гремела и выла занудная музыка, которую почему-то теперь так любит молодежь. Ни мелодии, ни вокала — одно нытье, как с того света!

«Что это значит? — подумал директор. — Девчушка за мной подглядывает? Вот озорница! А вдруг туда проникли с пожарной лестницы? А кто? Свои? Взломали? Может быть, просто не заперли? Вызвать охрану? Не буду ли я смешон? Мужик, да еще с ружьем, какой-то приоткрытой двери испугался. Да и Вероничка что подумает: дядечка-то не иначе как больной?!»

Тит Львович уже давно ездил на работу со своим охотничьим ружьем. Вот и сейчас он с теплотой посмотрел на боевой «ИЖ», многозначительно мерцающий воронеными стволами с пьедестала, с которого стоически щурился гипсовый Ульянов, он же Ленин. Двустволка была изготовлена для Засыпного по индивидуальному заказу и до сих пор ни разу его не подводила. Особенно на охоте.

Не отводя глаз от заметно разросшейся щели, Тит попятился к мемориалу, протянул руку, коснулся лакированного приклада, погладил его и убрал руку.

— Солнышко, ты готова? Ты не хочешь меня еще погладить? А что я тебе сейчас покажу! — Директор общался с невидимой девушкой ласковым, несколько кукольным голосом. — Вообще-то зрелище, я тебе скажу, не для слабонервных. Ой как я тебя сейчас напугаю!

Засыпной шагнул к дверям, толкнул их и прислушался к представшей темноте, из которой свет его кабинета выявлял лишь желто-зеленые квадраты линолеума, наклеенные на бетонный пол. Щель света угадывалась в душевой, где, наверное, и застряла его фея.

— Вот ведь цвета подобрали! — не в первый раз возмутился директор. — А ведь было у нас на заводе бюро эстетики, числился главный художник. Ну и дармоеды!

— Что же ты здесь свет не включила? Электричество экономишь? Да, сейчас такое время, что нас могут запросто и отключить! Это ты, конечно, правильно делаешь. — Тит Львович двинулся по освещенной трапеции, чтобы добраться до выключателя, который почему-то (тоже умные головы!) примостился аж на противоположной стене! — Что-то здесь прохладно. Ты там не замерзла? Ну зачем так громко включать, чтобы потом друг до друга не докричаться?! А мало ли что?

Пока Засыпной шел к выключателю, а до него получалось не более пяти-шести шагов, его вдруг обуял безотчетный ужас, потому что он определенно догадался, что рядом с ним, а возможно, уже за спиной, кто-то затаился, и этот «кто-то» явился сюда с самыми дурными намерениями.

Директор включил свет, резко обернулся и обнаружил перед собой странное и смешное существо, вполне сравнимое с гигантским двуногим котом: огромные лиловые прозрачные уши, крупные застывшие глаза, вихляющая, словно на шарнирах, фигура. Человек безостановочно двигал сомкнутыми губами, будто наполнял слюной свой, судя по провалившимся губам, беззубый рот.

Тит Львович окинул взглядом фигуру мужчины, похожего на бомжа, и не заметил у него в руках никакого оружия. Напротив, к своему успокоению, он увидел у гостя отсутствие правой кисти. Во всяком случае, ее не было видно.

— А-аги не му-у? — произнес «кот» высоким, каким-то совершенно горловым голосом.

Услышав подобный голос в кукольном спектакле или сказочном мультфильме, Засыпной, наверное, от души бы повеселился. Но сейчас он, поймав взгляд кошачьих глаз на своих сапогах, о чем-то сразу вспомнил и понял, что перед ним не кто иной, как тот самый глухонемой сапожник по кличке Ленин, который по рекомендации Антонины Ремневой шил ему сапоги по его собственноручным эскизам.

Тит прикинул, сможет ли он совладать с гостем, и решил, что это не должно составить особого труда, хотя, конечно, было бы спокойнее, да и достойнее предоставить расправу над этим выродком охране. Но что все-таки было нужно этому типу в «уголке здоровья»? И как он сюда проник? А может быть, там еще схоронились не очень дружелюбные по отношению к Засыпному люди?

«Сместить хотят? Запугать? Шантажировать? — Разум директора заметался. — Скрутить его? Вызвать охрану?»

— Ах ты сукин кот! — с наигранной злостью крикнул Тит Львович и шагнул к немому. — Как ты сюда попал? Ты ничего не перепутал, а?