Читаем Игры немертвых полностью

Бис выглядел обеспокоенным и, уперев одну руку в бок, другую в стол, я склонилась над картой Низин и Цинциннати, окрашенной разными цветами для кодировки, которые обрисовывали стандартные вампирские территории. К Ринну Кормелю обращались, если нужно было принять окончательно решение в спорном вампирском вопросе, в остальных же случаях, мастера на своих территориях сами разбирались с проблемами. И в каждой секции за последние двадцать четыре часа произошло минимум по одному нападению на вампиров, которые местные власти попросту игнорировали в творящемся сейчас хаосе.

— Думаешь это как-то связано с осечками чар? — спросила я.

— Возможно, — ответила Айви, снова перевернув карту. Я бросила чары в сумку и пошла за иголкой для пальца, хранящуюся в ящике с вилками и ножами. — Пока ты была в душе, звонил Дэвид. Он хотел переговорить с тобой о странных происшествиях, которые он заметил в своем районе.

Я напряглась, но подхватила стикер, который она толкнула мне по столу, сразу узнав ее ровный почерк и записанный на нем номер мобильного.

— Спасибо, я позвоню ему, — пробормотала я, сунув бумажку в карман. Я не говорила с Дэвидом или с его верами после того неловкого ужина, Когда мы собрались, чтобы отметить пополнение в стае. Но все кроме Дэвида относились ко мне скорее как к местной достопримечательности, нежели к части вер-общества. Я ощущала, что они будут рады, когда я наконец уйду и все смогут расслабиться. Но я их не винила. Я редко появлялась у веров, и мой статус альфа волчицы вначале предполагался лишь как номинальный, пока Дэвид не начал собирать вокруг себя стаю. Я ничего не говорила, потому что знала, что Дэвид достоин стаи, и он был хорош в роли альфы.

— Тебя ждать к ужину? — спросила Айви, будто не замечая, что я замерла возле выдвижного ящика, обуреваемая чувством вины.

— Эм-м, не думаю, — выдавила я, и вздрогнула, когда в комнату влетели дети Дженкса, громко и пискливо разговаривая. Они закружили вокруг Биса, умоляя его намазать черепицы крыши воском, чтобы они могли покататься. Он вспыхнул черным и быстро сбежал с кухни. — У тебя выдался свободный вечер?

Айви положила руку на свои бумаги, чтобы они не взлетели в потоке ветра от крыльев пикси.

— Да. Нина сегодня у родителей.

Айви явно переживала. Я положила иголку вместе с чарами, чтобы активировать их позже. Айви отлично себя контролировала, но я не понимала, зачем класть свежее ароматное печенье перед человеком на диете.

— У нее все в порядке? — спросила я, наклонившись, чтобы достать пейнтбольный пистолет, спрятанный в сложенных под стойкой чашках.

Выпрямившись, я заметила задумчивую улыбку на лице Айви.

— Да, — ответила она, и я немного расслабилась. Значит, ее беспокойство не связано с Ниной. — Она хорошо справляется. Но у нее пока плохо получается контролировать себя в кризисной ситуации, но надеюсь со временем она поймет, что можно направлять эту энергию… в другое русло. — Ее бледные щеки порозовели, а пальцы быстро застучали по столу.

Зная Айви, я могла догадаться, куда она направляла свою энергию. Бросив пейнтбольный пистолет в сумку, я проверила ее содержимое. Там были чары от боли, иголка для прокола пальца, бумажник, телефон, ключи, детектор смертельных чар… в общем, все как обычно.

— Кстати, спасибо, что пытаешься вернуть мне мою машину. Эдден все еще занимается ей? — спросила я, пытаясь угадать, что беспокоит ее.

Раздражающий монотонный стук карандаша прекратился.

— Никто там не узнал меня, Рэйчел, — пожаловалась вампирша, и я удивленно приподняла брови. Она так переживает за мою машину? — Я работала в ОВ почти десять лет, начав с должности курьера и закончив ведущим специалистом, и никто не узнал меня!

А-а, так дело не в моей машине, а в ее репутации. Улыбнувшись, я бросила сумку на стол, радуясь, что никто не узнал ее. Может теперь она наконец сможет пожить для себя.

— Боже, Айви, ты ведь была лучшей, кто у них работал. И если они проигнорировали тебя, то значит все еще злятся из-за того, что ты ушла. Разве ты сама не понимаешь?

— Может и так, но и я там никого не узнала. — Сжав губы, вампирша постучала по карте. — Ты помнишь, как много народу там было? Половина детей Пискари работало в ОВ, а сейчас никого.

— Может они все разъехались по вызовам, — предположила я.

— Прям все дружно? — Карандаш снова стал отбивать ритм, только теперь еще быстрей. — Куда все подевались? — спросила она, уставившись на карту. — Я знаю, что нескольких уволили после смерти Пискари, но Ринну Кормелю все равно нужен свой человек в ОВ. И скорее всего не один, он ведь сам не местный. Ты же не думаешь, что он бросил их, потому что теперь у него есть время создать своих детей?