Читаем Игры наследников полностью

Я сосредоточилась на этом вопросе, постаравшись оттеснить перепалку с Либби на задний план. Не думать о том, что я сказала – и о чем промолчала она.

– От одного авторитетного источника мне известно, что в Доме Хоторнов полно библиотек, – сказала я Орену, выдержав небольшую паузу, и медленно выдохнула. – Вы, случайно, не знаете, где их искать?

* * *

Спустя пару часов и четыре библиотеки я стояла посреди пятой. Она располагалась на втором этаже. Стены под сводчатым потолком были уставлены невысокими полками – аккурат в размер книги в мягкой обложке. Корешки у книг были потертые, а сами они стояли повсюду, куда только хватало глаз, не считая огромного витражного окна с восточной стороны. Сквозь него пробивался солнечный свет, падая на деревянный пол разноцветными бликами.

«Давенпорта» здесь нет. Поиски стали всерьез казаться бессмысленной затеей. Эта тропа явно проложена не для меня. И вовсе не обо мне думал Тобиас Хоторн, когда изобретал эту головоломку.

Мне нужен Джеймсон.

Я задушила эту мысль в самом зародыше, выскочила из библиотеки и поспешила вниз. В этом доме я уже успела насчитать по меньшей мере пять разных лестниц. Эта была винтовой, и пока я шла по ступенькам, то услышала, что где-то вдалеке играет рояль. Я пошла на музыку, а Орен устремился следом. Мелодия привела меня на порог просторной проходной комнаты. Дальняя стена была украшена арками. Под каждой из них виднелось огромное окно.

И все окна до единого были распахнуты настежь.

Стены украшали картины, а между ними стоял гигантский рояль – таких я за всю свою жизнь ни разу не видела. На скамейке за клавишами, закрыв глаза, сидела прабабушка. Сперва мне показалось, что играет она сама, но, подойдя ближе, я заметила, что клавиши нажимаются без чьей-либо помощи.

Подошва моих туфель скрипнула на полу, и пожилая дама открыла глаза.

– Прошу прощения, – сказала я. – Я…

– Тс-с-с, – цыкнула на меня она и снова закрыла глаза. Мелодия полилась вновь, набирая темп и громкость, достигла крещендо и резко замолкла. – А ты вообще знала, что при помощи этой штуки можно концерты слушать? – поинтересовалась дама, открыв глаза и потянувшись за тростью. Приложив немалые усилия, она поднялась со скамьи. – Где-то на другом конце планеты маэстро сидит себе за инструментом и играет, а тебе стоит только кнопку нажать – и клавиши забегают здесь.

Она задержала взгляд на инструменте с задумчивым, почти мечтательным выражением.

– А вы умеете играть? – спросила я.

Прабабушка хмыкнула.

– В юности играла. Правда, привлекала к себе этим чересчур много внимания, так что в итоге муженек мой переломал мне пальцы и положил всему этому конец.

То, как невозмутимо она сообщила об этом, точно речь шла о совершенно обыденном происшествии, наводило жуть не меньше, чем смысл ее слов.

– Какой ужас, – выпалила я.

Дама посмотрела на рояль, а потом на свои скрюченные, точно птичьи когти, пальцы. Вскинула голову и перевела взгляд на огромные окна.

– А вскоре его постигла страшная участь.

Прозвучало это так, точно сама прабабушка приложила руку к случившемуся. Неужели она убила собственного мужа?

– Ба, хватит запугивать ребенка, – с укором послышалось с порога.

Дама усмехнулась.

– Если ее так легко напугать, долго она тут не протянет, – заявила она и зашагала на выход.

Старший из братьев Хоторн переключил внимание на меня.

– Так ты рассказала сестре о своем сегодняшнем проступке?

Упоминание о Либби всколыхнуло во мне воспоминания о нашей недавней ссоре. Она общается с папой. И не хочет, чтобы от Дрейка ее охранял запретительный приказ. Как не хочет и блокировать его номер. Я невольно задумалась, что из этого Нэшу уже известно.

– Либби знает, что я не поехала в школу, – сухо ответила я.

Он многозначительно на меня посмотрел.

– Послушай, котик, ей сейчас тоже несладко. Ты, считай, в самом эпицентре урагана, где ветра поспокойнее. А она – на его окраине и принимает на себя всю мощь стихии.

Я бы не назвала обстрел в лесу «ветрами поспокойнее».

– Какие у тебя планы на мою сестру? – спросила я Нэша.

Мой вопрос явно его позабавил.

– А у тебя какие планы на Джеймсона?

Неужели в этом доме не осталось ни одного человека, который не знал бы о нашем поцелуе?

– Ты был прав, когда говорил об игре, затеянной вашим дедушкой, – сказала я. Он ведь пытался меня предупредить. Объяснял, зачем Джеймсону со мной сближаться.

– Я почти всегда прав, – заявил Нэш, подцепив пальцами петли для ремня на джинсах. – Чем ближе к финишу, тем будет сложнее.

Разумнее всего было выйти из игры. Отступить назад. Но мне хотелось найти ответы, а в глубине души – и выиграть, ведь недаром я выросла с мамой, которая все превращала в веселое соревнование, а впервые сыграла в шахматы всего лишь в шесть лет.

– Ты, случайно, не знаешь, где твой дедушка мог запрятать стол «Давенпорт»? – спросила я Нэша.

Он хохотнул.