На третьем этаже мы прошли мимо очередного поста охраны и наконец приблизились к угловому кабинету. Он был отделан, но пустовал, если не считать одного обстоятельства. Посередине стоял письменный стол красного дерева, а на нем лежало завещание. Когда я заметила его, Орен уже занял позицию у порога. Я направилась к столу, а Алиса осталась стоять, где стояла. Подобравшись ближе, я разглядела цвет шрифта.

Красный.

– Моему отцу велели поместить документ в эту комнату и показать его либо вам, либо внукам, если кто-нибудь вдруг начнет интересоваться, – сообщила Алиса.

Я обернулась к ней.

– Велели, – повторила я. – А кто? Тобиас Хоторн?

– Само собой.

– А Нэшу вы об этом рассказывали?

На лице Алисы проступила холодная мрачность.

– Я уже ничего ему не рассказываю. – Она строго посмотрела на меня. – Если вопросов больше нет, оставлю вас наедине с завещанием.

Алиса так ни разу и не спросила, для чего я вообще все это затеяла. Я дождалась, пока за мной не захлопнется дверь, и только потом села за стол. Достала из кармана пленку.

– Где есть воля, там есть и путь, – прошептала я, накладывая красный квадратик на первую страницу.

Я заскользила ацетатом по листу, и слова под ним начали исчезать. Красные чернила. Красная пленка. Все получилось в точности как предупреждали братья. Если все завещание написано красным, то под пленкой все слова до единого исчезнут, и ничего больше. Но если под красными чернилами прячутся другие, то все, что ими написано, останется зримым.

Я просмотрела распоряжения Тобиаса Хоторна в отношении Лафлинов, Орена, его тещи. Ничего. Добралась до пункта, где речь шла о Заре и Скай, провела по строкам пленкой, и они исчезли. Спустилась к следующему предложению.

«Моим внукам, Нэшу Уэстбруку Хоторну, Грэйсону Давенпорту Хоторну, Джеймсону Винчестеру Хоторну и Александру Блэквуду Хоторну…»

Я скользнула квадратом по странице – и слова снова пропали, но не все. Осталось четыре.

Уэстбрук.

Давенпорт.

Винчестер.

Блэквуд.

Впервые за все время я обратила внимание на то, что все четверо сыновей Скай носят ее фамилию, фамилию своего деда. Хоторны. А вот средние имена у них похожи на фамилии. Но чьи? Их отцов? Пока раздумывала над этим, я успела просмотреть остальную часть документа. В глубине души я допускала, что когда доберусь до своего имени, что-нибудь произойдет, но оно тоже исчезло, как и весь остальной текст – все, кроме средних имен внуков Хоторна.

– Уэстбрук. Давенпорт. Винчестер. Блэквуд, – повторила я вслух, чтобы лучше запомнить.

А потом написала Джеймсону, гадая, перешлет ли он эти новости Грэйсону.

Глава 37

– Куда бежим, детка? Где пожар?

Я уже вернулась в Дом Хоторнов и спешила на встречу с Джеймсоном, когда путь мне преградил еще один из братьев – Нэш.

– Эйвери только что ознакомилась с особой версией завещания, – сообщила Алиса, идущая следом. Не рассказывает она ничего своему бывшему, как же.

– Особой версией завещания? – переспросил он и посмотрел на меня. – Справедливо ли предположить, что это все как-то связано с той несусветной чушью, которую старик написал мне в письме?

– В письме… – повторила я, судорожно обдумывая услышанное. В принципе, ничего удивительного в этом не было. Как-никак, Грэйсону и Джеймсону Тобиас Хоторн оставил одинаковые подсказки. Выходит, и Нэшу тоже – а возможно, и Ксандру.

– Но не волнуйся, – протянул нараспев Нэш. – Я пас. Я ведь уже говорил, что деньги мне не нужны.

– На кону вовсе не деньги, – твердо сказала Алиса. – Завещание…

– …неизменно, – закончил за нее Нэш. – Кажется, я уже пару раз это слышал.

Алиса сощурилась.

– Слушатель из тебя всегда был неважный.

– Слушать и соглашаться – разные вещи, Ли-Ли, – парировал он. Это милое прозвище вкупе с дружелюбной улыбкой и не менее ласковым тоном мгновенно наполнили комнату напряжением.

– Мне пора, – сообщила Алиса и с молниеносной скоростью повернулась ко мне. – Если вам что-нибудь понадобится…

– …звоните, – закончила я за нее, гадая, насколько заметно было, как поползли вверх от изумления мои брови, когда я услышала их разговор.

Алиса захлопнула за собой дверь с оглушительным треском.

– Может, расскажешь, куда это ты так спешишь? – переспросил Нэш, когда мы остались наедине.

– Джеймсон попросил встретиться с ним в солярии.

Нэш выразительно вскинул бровь.

– А ты вообще в курсе, где этот самый солярий находится?

Только тут я поняла, что нет.

– Честно говоря, я даже не знаю, что это такое – солярий.

– Солярии переоценены, – заверил меня Нэш, пожав плечами, и скользнул по мне оценивающим взглядом. – Солнышко, скажи, а как люди обычно справляют дни рождения?

Вопрос был неожиданным. В нем явно таился подвох, но я все равно решила ответить:

– Ну не знаю… едят торт?