Читаем Игры наследников полностью

Ксандр пообещал, что я буду первой, а оба брата за мной «подтянутся». Вот только про Джеймсона этого было сказать нельзя, подумала я, и нервы натянулись, точно струны. Он первым добрался до вертолета.

– Можно присесть? – спросил Грэйсон, кивнув на пустое кресло. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Джеймсона, чувствовала, что он хочет, чтобы я сказала «нет».

Но я кивнула.

Грэйсон сел позади меня. Орен удостоверился, что все пристегнулись, и запустил двигатель. Пропеллер завертелся. Всего за минуту шум лопастей сделался почти невыносимым. Мы взмыли в воздух, а сердце тревожно заколотилось у меня в горле.

В прошлый раз мне понравилось летать на самолете, но теперь все было иначе: сильнее, острее. И шум, и вибрации, и усугубившееся чувство, что между мной и воздухом – или мной и землей – нет почти ничего. Сердце колотилось о ребра, но я его не слышала. Я и мыслей-то собственных не слышала – ни о том, как дрогнул голос Грэйсона, когда он задал мне тот самый вопрос, ни о той минуте, когда Джеймсон сказал, что целовать и любить его необязательно.

Я могла думать лишь об одном – о том, что осталось внизу.

А внизу показалась кромка Блэквуда, и я различила вдалеке густую древесную вязь – такую плотную, что сквозь кроны не пробивался ни один лучик света. А потом взгляд упал на самый центр леса, туда, где чаща редела, а тропа выводила на большую поляну. Когда Дрейк открыл стрельбу, мы с Джеймсоном как раз к ней подходили. Я помню, что успела тогда заметить, что на земле появилась трава, но самой поляны толком не разглядела – и уж точно не видела ее такой, какой она предстала мне сейчас.

С высоты поляна, тонкое кольцо деревьев вокруг нее и чаща, обступившая это самое кольцо, смотрелись в точности как тоненькая буква «о» на темном фоне.

Или ноль.

* * *

Я еле дождалась, пока вертолет опустится на землю, и выскочила наружу еще до того, как лопасти замедлили свой бег. В крови бурлил адреналин, а голова кружилась.

Восемь. Один. Один. Ноль.

Джеймсон кинулся ко мне.

– Поздравляю, Наследница! – Он остановился напротив и поднял руку, приглашая дать ему «пять». Опьяненная высотой, я последовала его примеру. Наши ладони соприкоснулись, и Джеймсон сплел свои пальцы с моими.

– Четыре имени. Четыре цифры.

Целовать его было ошибкой. Держаться за руки – тоже, но мне было все равно.

– Восемь, один, один, ноль, – повторила я. – Именно в таком порядке мы и нашли цифры, а еще он совпадает с порядком подсказок в завещании – Уэстбрук, Давенпорт, Винчестер, Блэквуд. Может, это код к замку?

– В доме с десяток сейфов наберется, а то и больше, – задумчиво проговорил Джеймсон. – Но есть и другие версии. Это может быть адрес… координаты… К тому же нет никаких гарантий, что подсказка не зашифрована. Возможно, цифры надо переставить.

Адрес. Координаты. Код к замку. Я закрыла глаза на мгновенье, обдумывая варианты.

– А может, это дата? – В конце концов, все четыре подсказки представляли собой цифры, точнее, однозначные числа. Будь это код к замку или координаты, числа были бы, скорее, двузначными. Но если это дата…

То на первое место должна встать единица – или ноль. Итого из комбинации 1–1–0–8 получаем 11\08.

– Одиннадцатое августа, – предположила я, а потом прокрутила в голове возможные альтернативы. 08\11. – Восьмое ноября. – 18\01. – Восемнадцатое января.

Наконец я добралась до последнего варианта – единственной неупомянутой даты.

У меня перехватило дыхание. Нет, это вряд ли случайность. Таких совпадений вообще не бывает.

– Восемнадцать-десять – восемнадцатое октября, – проговорила я и шумно втянула воздух. Все тело вдруг сковало напряжение. – Мой день рождения.

Есть у меня одна тайна, сказала мне мама два года назад, в мой пятнадцатый день рождения, за считаные дни до своей смерти, – о том дне, когда ты появилась на свет.

– Нет. – Джеймсон резко выпустил мои руки.

– Да! – возразила я. – Я родилась восемнадцатого октября. А еще моя мама…

– Она тут вообще ни при чем. – Джеймсон сжал ладони в кулаки и отошел в сторону.

– Джеймсон? – окликнула я его, и сама слабо понимая, что тут происходит. Если Тобиас Хоторн выбрал меня из-за некоего события, произошедшего в мой день рождения, оно явно не было рядовым. И это еще слабо сказано. – Возможно, вот она, разгадка! Может, судьба свела твоего дедушку с моей мамой, когда у нее начались схватки? Может, она оказала ему какую-нибудь услугу, пока была беременна мной?

– Замолчи, – отрезал Джеймсон, и это слово будто хлестнуло меня. Он смотрел на меня с омерзением – так обычно глядят на уродцев, от одного вида которых к горлу подкатывает тошнота.

– Что вообще…

– Никакая это не дата.

Неправда, упрямо подумала я. А что это еще такое, по-твоему?

– Такого ответа быть не может, – продолжал Джеймсон.