– То есть богач. – Либби многозначительно посмотрела на меня. – А вдруг ты и есть его благотворительный проект, а? Они бы не стали отправлять его внука сюда, если бы речь шла о нескольких сотнях долларов. На кону наверняка тысячи. На эти деньги ты могла бы объездить мир – или оплатить учебу в колледже – или купить машину получше!

Сердце в груди снова забилось быстрее.

– И все же: зачем совершенно незнакомому человеку оставлять мне наследство? – повторила я, борясь с желанием погрузиться в сладостные мечты хоть на секундочку – я боялась, что если начну, остановиться будет уже невозможно.

– Может, он был знаком с твоей мамой? – предположила Либби. – В общем, непонятно, но я точно знаю, что тебе обязательно надо поехать на оглашение этого самого завещания.

– Я не могу просто так взять и сорваться! – возразила я. – Да и ты не можешь! – Ведь это значило, что мы обе пропустим работу. А я – еще и учебу. К тому же… Из-за поездки Либби пришлось бы расстаться с Дрейком, пускай и ненадолго.

А если все это правда… с каждой секундой становилось все сложнее не думать о тех возможностях, которые передо мной открывались.

– Меня подменят на работе в ближайшие два дня, – сообщила Либби. – И тебя тоже – об этом я уже позаботилась, сделав несколько звонков. – Она взяла меня за руку. – Ну же, Эйв! Разве же это не здорово – отправиться вдвоем в такое путешествие!

Она сжала мою ладонь. Через пару мгновений я ответила тем же.

– А где именно будут оглашать это самое завещание?

– В Техасе! – просияв, сообщила Либби. – И, главное, нам не просто забронировали какие-то там билеты! Мы летим первым классом!

Глава 5

Это был мой первый в жизни полет. Глядя вниз с высоты десяти тысяч футов, я представляла, что лечу не в Техас – а гораздо дальше. В Париж. На Бали. На Мачу-Пикчу. Все эти мечты всегда казались мне такими несбыточными…

Но теперь…

– Пора фоткаться! – заявила Либби. Она сидела рядом со мной и с нескрываемым наслаждением попивала коктейль, которым ее бесплатно угостили в салоне. – Придвинься ко мне и покажи-ка в камеру свои орешки[1]!

Дама, сидевшая через проход от нас, метнула в Либби неодобрительный взгляд. Даже не знаю, что именно вызвало ее недовольство: то ли цвет волос моей сестры, то ли камуфляжная куртка, в которую она переоделась из рабочей формы, то ли чокер с шипами на шее, то ли селфи, которое она пыталась сделать, то ли громкость, с какой Либби попросила меня «показать орешки».

Состроив самое что ни на есть высокомерное выражение лица, я склонилась к сестре и приподняла миску с орешками.

Либби положила голову мне на плечо и сделала снимок. Потом повернула телефон и показала мне, что получилось.

– Скину, когда приземлимся, – пообещала она, и улыбка на ее лице на миг дрогнула. – Только никуда не выкладывай, ладно?

То есть Дрейк не знает, где ты сейчас, да?

Я с трудом подавила в себе желание напомнить ей, что она, вообще-то, вправе жить, как ей самой хочется. Но ссориться мне не хотелось.

– Хорошо, – пообещала я. Жертва, сказать по правде, была не такой уж и огромной. У меня были аккаунты в соцсетях, но в основном я использовала их только чтобы переписываться с Макс.

Кстати, о ней… я вытащила телефон из кармана. Он стоял на авиарежиме, а значит, отправить сообщение было невозможно, но в салоне первого класса имелся бесплатный вай-фай. Я быстренько написала Макс о последних новостях, а остаток полета взахлеб читала о Тобиасе Хоторне.

Он сколотил капитал на продаже нефти, а потом начал вкладывать его в другие предприятия. Упоминание Грэйсона о том, что его дед «был весьма состоятельным человеком», и слово «филантроп» из газетного заголовка навели меня на мысль, что он, должно быть, миллионер.

Но я ошиблась.

Тобиас Хоторн был не просто «весьма состоятельным» и «обеспеченным». Степень его богатства можно было описать только нецензурными выражениями, подставив соответствующее крепкое словцо по своему вкусу вместо первого слова во фразе «бессовестно богат». Его состояние исчислялось миллиардами – причем именно так, во множественном числе. В списке богатейших дельцов США он занимал девятую строчку и был самым состоятельным жителем штата Техас.

Сорок шесть целых и два десятых миллиарда долларов. Вот сколько составлял его капитал. Трудно было поверить в реальность таких огромных цифр. В конце концов я перестала размышлять, с чего бы незнакомцу оставлять мне деньги – и начала гадать сколько.

Макс ответила мне перед самой посадкой:

Ты что это, тучка крашеная, разыграть меня вздумала?

Я улыбнулась.

А вот и нет! Я реально сейчас в самолете. И мы вот-вот сядем в Техасе.

Макс на это ответила только:

Твою ж кровать.

* * *

Как только мы с Либби прошли контроль, к нам подошла брюнетка в белом деловом костюме.