Пятидесяти тысяч? Я не успела еще это осознать, а супруг Зары гневно выпалил: «Тобиас Хоторн оставил родным дочерям меньше, чем охраннику!»

Слова Скай о том, что Грэйсона тут все называют «престолонаследником», неожиданно обрели совсем новый смысл для меня.

– Это все ты виновата, – заявила Зара, повернувшись к Скай. Голоса она не повысила, но в ее тоне сквозила угроза.

– Я?! – возмущенно переспросила Скай.

– После смерти Тоби папа навсегда переменился, – продолжала Зара.

– Исчезновения, – поправила ее Скай.

– Нет, вы ее только послушайте! – вспылила Зара, утратив былое самообладание. – Скажи, это ведь ты его надоумила, а? Построила ему глазки, убедила оставить нас ни с чем, а завещать все твоим…

– Сыновьям, – сухим тоном закончила за нее Скай. – Именно это ты и собиралась сказать.

– Сдается мне, она подыскивала другое слово и хотела сказать «ублюдкам», – вклинился в разговор Нэш Хоторн. У него был самый заметный техасский акцент из всех присутствующих. – Но не то чтобы нам впервой это слышать.

– Если бы у меня был сын… – произнесла Зара, и тут ее голос дрогнул.

– Но у тебя же его нет, – парировала Скай и сделала паузу, давая собеседнице время обдумать ее слова. – Правда же, Зара?

– Довольно, – перебил ее муж Зары. – Мы во всем разберемся.

– Боюсь, тут не с чем разбираться, – вставил мистер Ортега, включившись в перебранку. – Завещание редактуре не подлежит, и если вы попытаетесь его изменить, то столкнетесь с непреодолимыми препятствиями.

Для себя я грубо перевела это как «а ну заткнитесь и сядьте».

– Я продолжу, если позволите. – Мистер Ортега опустил взгляд на завещание, которое держал в руках. – «Моим внукам, Нэшу Уэстбруку Хоторну, Грэйсону Давенпорту Хоторну, Джеймсону Винчестеру Хоторну и Александру Блэквуду Хоторну, я завещаю…»

– Все, – с горечью проговорила Зара.

Мистер Ортега продолжил, повысив голос, чтобы его было слышно:

– «Двести пятьдесят тысяч долларов каждому с выплатой положенной доли в двадцать пятый день рождения. До этого дня попечителем этой суммы назначается Алиса Ортега».

– Что? – изумленно переспросила Алиса. – Что за?..

– Бред? – услужливо подсказал ей Нэш. – Вероятно, моя милая, это слово тут будет уместнее всего.

Тобиас Хоторн оставил внукам вовсе не «все». Учитывая, сколь огромно его состояние, он завещал им жалкие гроши.

– Да что тут вообще творится? – вопросил Грэйсон, мрачно чеканя каждое слово.

Тобиас Хоторн не оставил несметных богатств своим внукам. Не оставил он их и дочерям. На этой точке мысли мои подернулись туманом. В ушах зазвенело.

– Прошу тишины, – вскинув руку, сказал мистер Ортега. – С вашего позволения, я закончу.

Сорок шесть целых и два десятых миллиарда долларов, – подумала я. Сердце неистово билось о ребра, а язык вдруг стал сухим и шершавым, точно лист наждачной бумаги. Всего у Тобиаса Хоторна было сорок шесть целых и два десятых миллиарда долларов. В общей сложности он оставил внукам всего миллион. Дочерям – сто тысяч. Еще полмиллиона – слугам, пожизненное содержание прабабушке…

Что-то в этих расчетах решительно не сходилось. Да и не могло.

Один за другим все присутствующие повернулись и уставились на меня.

– «Все остальное, – продолжил чтение мистер Ортега, – включая всю земельную собственность, денежные активы и материальное имущество, не упомянутое выше, я завещаю Эйвери Кайли Грэмбс».

Глава 10

Нет, это невозможно.

Этого никак не может быть.

Я, наверное, сплю.

Или брежу.

– Он оставил все ей? – переспросила Скай с таким возмущением, что мгновенно вывела меня из ступора. – С какой это стати? – От той обходительной дамы, которая расспрашивала меня о знаке зодиака и потчевала историями о сыновьях и возлюбленных, не осталось и следа. Теперь Скай больше походила на женщину, готовую убить человека. Без преувеличения.

– Да кто она, черт побери, такая? – спросила Зара. Ее голос был острым, точно заточенное лезвие, и звонким, как колокольчик.

– Это, должно быть, какая-то ошибка, – сказал Грэйсон тоном человека, привыкшего разбираться с ошибками. Взятки. Угрозы. Откупы, – вспомнилось мне. А что со мной сделает этот самый «престолонаследник»? Нет, всего этого просто не может быть. С каждым новым ударом сердца, с каждым вдохом и выдохом я уверялась в этом все больше. Это невозможно.