Нам еще многого недостает, чтобы стать «домашними человеками», людьми высокоразвитыми. Мы не столь безоговорочно признаем своих богов, как делают это животные. И хотя эти боги нам и являются, мы не любим их и не следуем их наставлениям; божественный закон для нас – всего лишь абстракция, а священный завет – в большинстве случаев условность. Нам неведомы ни настоящая преданность, ни настоящая верность. И если бы пришлось выбирать между жизнью среди людей и следованием за своими богами до самой смерти… – человеческий эгоизм, «превосходство ума» заставили бы нас предпочесть ложный путь.

Среди окружающих нас иллюзий мы смутно различаем проблеск истины: если звери чисты и невинны в своих инстинктах, в своих чувствах и в своем врожденном разуме, почему бы нам не поучиться у них искренней любви к Богу? Почему бы и нам не руководствоваться этим инстинктом, толкающим их на поиски – причем безошибочные – всего высшего? Может быть, тогда, наконец, наш рассудок нам пригодился бы…

VII

Человек

Человек – это существо, которое, возможно, более всех запуталось в играх Майи.

Это происходит потому, что в человеке, если обратиться к эволюционной лестнице, есть одновременно и что-то от камня, и что-то от растения, и что-то от животного, и нечто, что определяет его как человека. От камней мы унаследовали свое тело, материальный состав которого ничем не отличается от состава горных пород и земли. От растений – способность к жизни и росту. Нам, как и животным, знаком мир эмоций. Рассудок же возникает как чисто человеческое качество, хотя он и не столь совершенен, как тело, не столь абсолютен, как жизненная сила, и не столь чист, как животное чутье; разум находится пока в процессе развития, он во многих отношениях слаб и незрел, легко поддается на обман, часто попадая в сети иллюзий.

Таким образом, от трех миров, предшествующих ему на лестнице жизни, человек наследует и их преимущества, и их проблемы. И среди этих проблем – троекратная опасность (да плюс еще своя собственная) погрузиться в игры Майи. Человек подвержен им и как минералы, и как растения, и как животные, и как собственно человек.

* * *

Но причастность к трем описанным выше царствам жизни – не единственная причина, заставляющая человека становиться жертвой иллюзий. Решающую роль здесь играет неустойчивость, шаткость собственно человеческого состояния.

Представим себе путника, пытающегося взобраться на гору и на полпути вдруг теряющего равновесие. Ему все равно, подниматься или спускаться, потому что пройденный путь равен оставшемуся. Но его ноги дрожат, не находя опоры, а руки не могут ни за что зацепиться. Человек растерян: ноги его не держат, а руки не помогают подниматься. Он как будто распят в пространстве: ноги его на земле, руки – в воздухе, но этого явно недостаточно, чтобы справиться, чтобы преодолеть это мнимое равновесие промежуточного положения.

И сейчас нашему путнику легче упасть, чем продолжать подъем…

Проделанный путь в нашем примере можно сравнить с эволюционным путем человека, со всем опытом, который он накопил на предыдущих этапах, будучи камнем, растением, животным и самим собой. Оставшийся отрезок пути символизирует дальнейшую эволюцию. Если пройденный путь мы определим как материальный опыт, накопленный человеком, а оставшийся – как духовный опыт, станет ясно, почему для него легче упасть, чем подниматься дальше… Для человека, находящегося на полпути, сила тяготения материи превышает силу духовного притяжения.

В этой промежуточной точке – а это отнюдь не точка равновесия – человек, скорее, чувствует родство с состоянием камня, растения или животного, нежели причастность к своей будущей духовной сущности. Он жаждет развиваться, но это дается ему с огромным трудом… Он хочет стать лучше, но ему страшно расстаться со всем тем, что составляло его жизнь до настоящего момента. В своей слепоте, вызванной Майей, он хочет быть богом, оставаясь при этом человеком.

Это подобно тому, как если бы камень захотел стать цветком, не расставаясь со своей неподвижностью, или как если бы дерево пожелало стать зверем, не отделившись при этом от земли и корней.

Преодолеть свое шаткое равновесие человек может только ценой жертвы. Чтобы подняться до вершины, активно помогая себе руками, ему придется выбросить все ненужное, все, что мешает при подъеме. То, что на каком-то этапе пути было опорой, теперь превратилось в тяжкий груз. Чтобы быть человеком, нельзя вести себя как камень, растение или животное. Это уже прошлое, и хотя его опыт можно использовать в настоящем, но нельзя допускать, чтобы он довлел над настоящим… Для того чтобы стать «сверхчеловеком», нужно перестать быть человеком. Чтобы откликнуться на древний зов души, на этот голос, идущий издалека и заставляющий нас делать шаг вперед, нужно покинуть то ложное равновесие, в котором находится сейчас человек, распятый в пространстве. Одним словом, нужно решиться, нужно предпочесть одно другому, нужно выбрать.

* * *