Если Майя и вправду хочет обессмертить нас, множа тела, и потому покровительствует семье, она не препятствует тому, чтобы вместе с телами люди соединяли и души. Она не претендует на то, чтобы единство крови исключало объединение философское, когда члены семьи разделяют одни убеждения, уважают друг друга и каждый вносит свой соразмерный вклад в общее дело. А дело это – уже другого масштаба: создание маленького государства, из каких складывается Большое Государство, скромной клеточки, из каких создается Тело Человечества.

В такой форме семейного союза отец воспитывает ребенка, потому что этому предшествовала его работа над самим собой. Сын учится у отца с тем же восхищением, с каким он может созерцать звезды на небе. Отец по собственному опыту знает, как лучше объяснять, а сын имеет терпение, которое подсказывает ему, что в нужный момент он узнает все, что нужно. Братья любят друг друга, потому что разделяют нечто большее, чем общую комнату. И совместная жизнь заключается в том, что каждый отдает и получает с одинаковой радостью, каждый познаёт, что значит жить, что значит расти, что значит исполнять свои мечты.

Именно так и никак иначе создает Майя семьи всех тех людей, что попали в ее сети.

XXIII

Воспитание

Одна старая формула гласит, что «воспитывать» (educar) – значит «извлекать» (educir), добывать из внутреннего мира человека сокровища опыта, накопленные веками; а добыв, применять на практике, чтобы жизнь становилась лучше.

Мы все хотим жить, но надо и уметь жить. Человек воспитанный, по-настоящему воспитанный, живет полной жизнью – и на низшем уровне, материальном, и на высшем, духовном. Человек недостаточно воспитанный или не обладающий опытом, который можно было бы извлечь, живет где-то посередине, как правило, там, куда он падает под тяжестью собственного веса, – в физическом мире.

У Майи особый взгляд на Жизнь: она знает, что Жизнь присутствует во всем и что есть тонкие планы, где тела не нужны… Но ей поручено присматривать за телами, за материальным миром, и это задание она добросовестно исполняет. Так, она приучила людей смотреть только лишь на мир плотной материи и, стало быть, эту материю пестовать.

* * *

Выйдем на мгновение из игры Майи и понаблюдаем, как воспитывают ребенка. Родители с большими усилиями приучают его есть, одеваться, умываться, пользоваться разными предметами; они заботятся о том, чтобы он рос, чтобы был здоров и красив, чтобы его окружали приятные вещи… но это всегда забота о чем-то внешнем, это всегда стремление удовлетворить его тело. Об остальной части человека ничего не известно, а если мы о чем-то и догадываемся, то пытаемся сделать вид, что этого нет.

Более того, некоторые родители настолько захвачены этой игрой, что, даже зная, что в их силах воспитать не только оболочку своих детей, почему-то боятся делать это. Они опасаются, что их малыши вырастут «не такими, как все», что, живя интересами своего внутреннего мира, они будут страдать от равнодушия или непонимания со стороны окружающих. И они лишают своих детей бесценного сокровища, которое, да, сделало бы их «другими», но при этом, несомненно, сделало бы их лучше.

* * *

Если воспитывать – значит извлекать, а извлекать – значит давать выход тому, что лежит в самой глубине, то очевидно, что для того, чтобы уметь воспитывать, мы должны согласиться с тем, что внутри нас, кроме жизненно важных органов, находится нечто еще. Это «нечто» подобно сердцевине, определяющей все человеческое существо. Это его древнее «Я», которое приносит с собой отзвуки разных миров и времен, которое, вроде бы и не обладая большой памятью, собрало плоды всех земных дорог. И это «нечто» внутри нас обладает знанием, поскольку оно очень старо, поскольку много пережило и за долгий срок многое накопило. Именно это «нечто» и начинает проявлять себя в процессе воспитания.

* * *

Для того чтобы извлекать, существуют свои правила. Здесь нужно знать некоторые секреты, как и любому, кто будет колоть орехи, чтобы добраться до ядра, или чистить картофелину, чтобы съесть ее, или разбивать скорлупу, чтобы достать яйцо. Но даже если мы научились чистить картофель и разбивать яйца и орехи, нам все равно потребуются особые правила, чтобы обрести плоды внутреннего мира человека. А мы подходим к человеку точно так же, как к чистке ореха, яйца или картофелины, при этом не зная абсолютно ничего о том, что скрывается под его оболочкой. Однако сердцем мы чувствуем больше, чем кожей, а душой – больше, чем телом…

Почему нам при воспитании нужны правила? Потому что, ослепленные игрой Майи, мы перестали брать в расчет лучшую часть человека. Потому что никто не заботится ни о своей психике, ни о разуме, ни о духе, а посему не так уж много может накопить опыта в этой сфере, опыта, который он мог бы передать другим.