Читаем Игры Майи полностью

В самых примитивных обществах – примитивных по своим возможностям, а не по времени возникновения – связи между людьми сводились лишь к обмену полезными вещами. Но по мере того, как параллельно с эволюцией составлявших их людей эволюционировали общества, в них возникали иные потребности. Тот признак, по которому объединяются в общество, – то есть необходимость – остался прежним, но изменилась сама необходимость.

Среди множества умений, применяемых людьми, возникла потребность в умении управлять более тонкими материями – например, в правосудии или в осуществлении власти. И так как до сих пор исполнять какую-либо функцию доверялось самому опытному и умелому человеку, было вполне логично, что власть над всеми начал осуществлять самый сильный, а правосудие – самый справедливый. Обретя более высокие потребности, примитивное общество сделало шаг к государству, точно так же, как эволюция заставила человека, управляемого страстями, уступить место человеку думающему и разумному.

Хотя возникновение Государства грозило Майе потерей одного из своих занавесов, ей пришлось продолжать свою игру при изменившемся порядке вещей. Как же это делать? Закрыв лицо Правосудия и возбудив жажду Власти. Заставив людей забыть, что для того, чтобы быть пригодным для исполнения этих деликатных функций, нужно стать цельным, совершенным человеком; уже недостаточно телесной силы и выносливости; теперь необходимы еще и здоровая психика, и ясный ум, толика интуитивного мышления и достаточное количество воли. А таких людей в мире Майи не так уж много…

Так что Государство навсегда осталось обществом, где все можно купить и продать, исходя из спроса и предложения.

* * *

В социальной игре не бывает равенства. Равенство – это миф, который выдумали люди, чтобы не участвовать в игре Майи. При этом Майя преследует цели, полезные для всех людей, а те, кто выдумал миф о равенстве, искали процветания для немногих: те, кто провозгласил, что все люди равны, себя, разумеется, с остальными не равняли.

Самое простое логическое рассуждение приведет нас к выводу, что для того, чтобы Общество – или Государство – могло функционировать, равенства в нем быть не должно. Не может быть игры, в которой все фигуры равны, и не потому, что в такой игре было бы невозможно победить, а потому, что ее невозможно было бы начать.

Играть с внешними различиями, чтобы прийти к цели – к равенству по сути, – это одно. Игнорировать равенство по сути (поскольку игнорируется сама суть человека – его дух), чтобы силой достичь внешнего равенства, – это нечто совершенно иное. Первое – это естественная игра жизни, которая идет от внешнего к внутреннему, от множества к единому, от различия к тождеству. Второе означает нарушение жизненного закона, уничтожение богатой гаммы возможностей, которую предоставляет человеку Природа, и превращение людей в рабов, равных друг другу в своем невежестве.

* * *

С позволения Майи, давайте попытаемся прояснить неоднозначную проблему равенства. Люди равны между собой в двух крайних проявлениях: они похожи друг на друга строением тела, его функциями и потребностями, и в них присутствует дух, благодаря которому они разделяют единое для всех Происхождение и единое Предназначение. Между этими двумя полюсами располагается длинная череда различий, потому что по мере прохождения своего жизненного пути одни люди развиваются в большей степени, чем другие: и не потому, что они по какой-то причине лучше других, но потому, что они больше прошли, больше выстрадали, большему научились. И те, что эволюционировали меньше, не «плохи» сами по себе; скорее, это беззащитные и обделенные дети, от которых не надо ждать помощи, но которых надо обучать.

Именно благодаря подобному неравенству Майя и смогла создать общества, ведь если бы мы все были одинаковыми, нам нечего было бы разделять и нечем было бы обмениваться. Какой прок был бы нам от собственного образа, тысячекратно повторенного в тысячах зеркал, которые суть другие люди, равные нам? Как в этом случае договориться между собой, как сойтись характерами, как соединиться с тем, что есть мы сами?

Неравенство это не зло, но начало блага, если суметь гармонично объединить в игре различные фигуры, пока не образуется осмысленное единство. Зло заключается в неумении играть, в неумении комбинировать составные части, в неспособности довести работу до конца и в желании избежать самой этой работы под надуманным предлогом, что здесь и делать-то нечего.

В игре Майи равенства не существует. Майя усердствует в разнообразии цветов, света и тени, оттенков и тысяч разных ухищрений, чтобы стереть малейший намек на одинаковость, которую можно встретить у живых существ лишь на двух упомянутых полюсах – вверху и внизу, в области духа и на материальной основе.

Необходимо ощущать себя отличным от других, чтобы принимать участие в игре; нужно чувствовать, что ты другой, что ты нужен, что ты можешь что-то дополнить собой.