— Даже если она сумеет преодолеть этот недуг, твой дар станет изысканной пыткой! Она будет наблюдать, как год за годом гибнут ее близкие.

— Через несколько десятков лет в Яви не останется никого, о ком бы ей пришлось скорбеть. К тому же ты забыл — она ничего не помнит. У тебя появится шанс показать ей свою новую суть, — лукаво протянула богиня, но заметив непоколебимость сына, глубоко вздохнула и добавила. — Послушай, сын, чего же ты хочешь больше: иметь божественную суть и быть с ней, или желаешь вернуть ее в Явь, отправившись вслед за ней?

Ее слова громовым раскатом прошумели в голове князя. Лихорадочное озлобление, вызванное сумасшедшим выбором, поразило его самого.

— Не важно, чего хочу я, это — ее жизнь!

Демьян был полон решимости отвергнуть дар матери — божественную суть, и она это прекрасно видела, поэтому сдалась.

— Я могу повернуть время вспять.

— Это ничего не даст — нити судеб уже спрядены.

— Ладно, когда придет время, она сможет выбрать свою Судьбу сама. Я могу быть циничной, но я справедлива.

— Мне слишком хорошо известно, что такое Судьба! — проревел Демьян.

— Судьба — это сам человек, это душа, которая толкает его на поступки, даже я не могу идти против ее сути. Я могу направлять, бросать подсказки, но последнее слово останется не за мной.

— Но ты знаешь, как оно прозвучит в итоге! — Демьян метнул на мать взгляд полный презрения.

— Остынь, — бесцеремонно прервала его Макошь, и нервно повела нежными плечами. — Не забывайся! Все свои дары я могу забрать! Поверь, я не дрогну, отправив тебя во временную ссылку в Явь!

«А ради чего ты готов поставить свое бессмертие под угрозу?» — зазвенели в ушах слова Лины. Ради нее он готов нарушать правила, ради нее он поставит свое бессмертие под угрозу.

— Если ты позволишь Лине самой выбрать свою Судьбу, я согласен.

— Демьян, она больше не человек, — произнесла она и, бросив на сына взгляд, рассерженно повела плечами. — Единственное чем я могу помочь тебе — повернуть время вспять, но это произойдет только после того, как она все вспомнит, иначе княгиня утонет в потоках прошлого. Ее жизнь начнется с момента рождения. И хотя ты останешься богом, но должен будешь провести все Игры до последней.

— А последнюю проведет она? — непонимающе потерев переносицу, спросил Демьян.

— Последней не будет. Ты помнишь, с чего начались Игры? Лина пожелала смерти подруге. Так вот, ты сделаешь все для того, чтобы этого не произошло. Она не должна участвовать в Играх. Ты подготовишь ее к принятию нового статуса, который уже занесен в Книгу Судеб. И это мое условие.

Она озвучила его собственные мысли с такой уверенностью, что он испытал истинное удовольствие в собственном сарказме.

— И оно в очередной раз доказывает хитрость и коварство моей несравненной матери, которая умудряется просчитывать Судьбы богов! Пока Лина будет уверена, что сама выбрала свою Судьбу, ты все сделаешь для того, чтобы все шло по плану.

Богиня не отреагировала на его едкий тон, ее взгляд обежал искусный орнамент, покрывший руку сына.

— Как точно сказано, — похвалила она сына, подняв бровь. — Даже добавить нечего.

— Почему нельзя просто рассказать ей обо всем?

— Великолепная мысль. Ты расскажешь ей о новом статусе, она сразу откажется, не понимая, что мир Яви ее больше не сможет принять. Чего ты добьешься, сын?

Демьян с трудом подавил стон разочарования.

— Ты согласен?

Но хотя мать ждала ответа сына, он прекрасно знал, что она давно просчитала его ответ. Да разве он мог ответить иначе? Лина должна принять статус, иначе станет чужой и в Яви, и в Нави. Нужно быть тупицей, чтобы отказаться от дополнительного времени. И шанса. Демьян проклинал себя последними словами, потому что внутри его задышала надежда, что Судьбы перепишутся иначе.

— Да, — ответил он, скрывая раздражение.

Пока он переваривал услышанное, а услышанное сплеталось в клубок непонимания, недомолвок, Макошь продолжала говорить.

— Кому, как не тебе знать, что житель Нави со временем сможет перебраться в Правь.

— Ненавижу твои интриги.

Макошь улыбнулась. История любви смертной и Князя Нави еще не дописана, но обещает стать роскошной главой в Книге Судеб.

Глава двадцать шестая

Лина

Воспоминания — это пепел прошлого, которым мы посыпаем свою жизнь. И тогда несбывшиеся мечты теряются, тонут в непролитых слезах, давят скорбью потери, мешая встать и продолжить борьбу. Почему я не рассказала ему о дырах в своей памяти? Потому что боялась или не хотела?

Стас пристально смотрел на меня, сидя рядом на высоком барном стуле. Вспомнив, что мои мысли доступны для него, я отвернулась. Все-таки здорово, что он приобрел эту способность после нашего разрыва, иначе наша семейная жизнь превратилась бы…

— Когда ты научился читать мысли?

— Да я и сам не понял, — я услышала, как он почесал макушку.

Так что же произошло после того, как строчки древнего заклинания сорвались с моих губ?