Глава третья

Петр III

После смерти императора Петра II, загубленного корыстными и тщеславными «птенцами гнезда Петрова», Россия вступила в мрачную эпоху бироновщины…

Началось это с того, что «верховники» решили возвести на русский престол дочь царя Ивана (Иоанна) Алексеевича, царствовавшего вместе с Петром I до 1696 года. Анна Иоанновна была выдана замуж в 1710 году за Фридриха-Вильгельма, герцога Курляндского, и с тех пор жила в Митаве.

Перенося русский престол из петровской ветви семьи Романовых в ивановскую ветвь, «верховники» рассчитывали ограничить самодержавие монарха, и для этого ими были выработаны «кондиции» — условия, на которых Анна Иоанновна могла занять русский престол. Она не имела права без согласия «верховников» ни начинать войну, ни вводить новые налоги…

19 января 1730 года, через несколько часов после смерти императора Петра II, князь В. М. Долгорукий повез «кондиции» в Митаву.

Анна Иоанновна подписала их, но уже скоро по требованию дворянства, опасавшегося произвола «верховников», «кондиции» были уничтожены, а «верховники», составившие их, или казнены, или сосланы в Сибирь.

Вместо Верховного совета учредили кабинет, и фактическим правителем России сделался любовник императрицы — Бирон.

Жестка и неумолима логика истории…

Петр I, уничтоживший своего сына Алексея, руками своих сподвижников сумел-таки уничтожить и внука, и в результате только через двенадцать лет дворцовый переворот 1741 года, устроенный его дочерью Елизаветой Петровной, вернул власть в руки потомков Петра Великого.

И кажется, в 1761 году, когда на престол взошел его второй внук, Петр III, и должны были исполниться мечтания великого преобразователя России…

Но нет, правление это оказалось злой насмешкой над замыслами первого русского императора.

Карл Петр Ульрих

Будущий император Петр III, Карл Петр Ульрих, родился в 1728 году в браке дочери Петра I, цесаревны Анны Петровны, и герцога Голштейн-Готторнского Карла Фридриха, сына сестры шведского короля Карла XII, с которым так долго воевал Петр I.

Весть о рождении Карла Петра Ульриха, соединившего в себе кровь непримиримых врагов, достигла Москвы, когда там шумно праздновалась коронация Петра II.

По случаю столь радостного известия в Первопрестольной были устроены празднества, а во дворце дан бал, который, по свидетельству современников, прошел весьма весело, хотя никто и не подозревал, что дается он в честь рождения будущего царя…

Впрочем, не омрачило московского веселья и известие о смерти Анны Петровны. Она умерла от чахотки, когда сыну было всего два месяца. Раннее сиротство — этот горький удел русских императоров — не миновало и Карла Петра Ульриха.

До семи лет — в России за это время взошедшая на престол Анна Иоанновна успела и «кондиции» уничтожить, и расправиться с «верховниками», и предоставить новые льготы поддержавшему ее дворянству, и повоевать за польское наследство, а главное, всемерно усилить Бирона — Карл Петр Ульрих находился в руках женщин, которые научили его только болтать по-французски…

На восьмом году воспитанием сына занялся отец.

Все свое время герцог Голштинский проводил в казарме и сына тоже, кажется, принимал за маленького солдатика.

Потом в искривленном ранней муштрой сознании Карла Петра Ульриха годы, проведенные в казарме отца, воспринимались как самые светлые и радостные, но на самом деле все было иначе.

На девятом году Карла Петра Ульриха произвели из унтер-офицеров в секундант-лейтенанты.

Вот как это было…

Праздновался день рождения герцога-отца, и во дворце давался парадный обед. Девятилетний Карл Петр Ульрих в мундире стоял на часах рядом с взрослым сержантом у входа в зал, где давался обед.

Ребенок был голоден, а герцог-отец, показывая гостям на сына, весело посмеивался над его мучениями. Истязание прекратилось, когда велели подавать второе блюдо.

Герцог приказал сменить маленького часового и, когда тот подошел к столу, поздравил его лейтенантом. Только после этого Карлу Петру Ульриху было позволено занять место за столом согласно новому званию.

Эпизод этот дает представление об особенностях «голштинской педагогии», которая в том и заключалась, что ребенок как бы сразу становился взрослым и вместо игр оказывался включенным во взрослую жизнь.

Во всяком случае, о голштинских игрушках Карла Петра Ульриха не известно ничего, словно ребенок и не играл вообще… Профессор П. И. Ковалевский утверждал, что Петр III «природы не любил, к животным был безжалостен».

Однако самые тяжелые испытания ждали Карла Петра Ульриха впереди. После смерти отца к нему приставили воспитателя — кавалерийского офицера Брюммера.

Придворные злословили, что он воспитывает принца точно так же, как лошадей на конюшне. На это Брюммер резонно отвечал, что за те ничтожные деньги, которые он получает, принц и не заслуживает лучшего воспитания.

Система воспитания, по Брюммеру, была жестокой, почти садистской.

Учеба давалась Карлу Петру Ульриху нелегко, а Брюммер, вместо того чтобы подбодрить воспитанника, изощрялся в изобретении все новых и новых наказаний.