Читаем Игрушки Анкалимы полностью

Вот на мою голову ещё и гадалка. Привиделось ей там чего-то, а мне теперь пытаются навязать создание какого-то Дома. Но всё же в этом что-то есть. Насколько долго я буду искать работающий портал? Не знаю, может, и несколько лет или даже десятилетий, может случиться так, что работающие врата окажутся лишь у Древа эльфов и придётся возвращаться за полосу смерти. Но просто так туда меня никто не пустит.

– Иримэ, а этот новый Дом эльфы признавать будут? – спросил я и по победной улыбке эльфийки сразу понял ответ.

– А куда они денутся? Две ветви высокородных эльфиек в Доме – это очень большой статус.

– Но я ведь человек?

– Ты сам недавно утверждал обратное, – хитро улыбнулась Исилиэль.

Вот малявка, и чего влезла в разговор? Пригрозил ей пальцем, и она снова смутилась.

– Исилиэль права, ты так говорил.

– Согласен, но я ведь выгляжу как человек? – решил я зайти с другой стороны.

– Главное – это не как ты выглядишь, а как выглядит твоя аура. И скажу, что на человека ты там похож, как я на орчанку. Как тебе удавалось так скрывать свою ауру или это она так изменилась после инициации? – заинтересованно спросила Иримэ, и я теперь окончательно поверил, что физически перестал быть человеком.

– Всего понемногу, – уклончиво ответил я, а сам уже прикидывал структуру создания будущего Дома, хотя мне бы больше подошло клана. Поинтересовался у Иримэ по данному вопросу и получил категоричный ответ.

– Клан – это одна высокородная, а у тебя будут две ветви и четыре высокородные. Это оскорбление Дома! – возмущённо воскликнула ушастая магиня.

– Подожди. Всё время забываю, что значит высокородные? Это какой-то определённый статус?

– Высокородные – это эльфы, ведущие свой род от двенадцати эльфиек, создавших первые Дома. Этот статус передаётся только по линии матери, и если Дом теряет всех своих высокородных, то он просто перестаёт быть Домом и становится даже не кланом, а просто родом. И чем больше высокородных в Доме, тем выше его положение и расположение к нему Древа жизни.

– Это как – расположение Древа жизни? – заинтересовался я.

– Самое главное – это больше детей и магической силы, а прочее уже не так и важно.

Интересно, выходит, ушастые зависят от своего Древа более, чем я думал.

– Иримэ, ты сказала, что у меня будут четыре высокородные?

Она кивнула.

– Двух, так понимаю, знаю, а ещё две?

– Это я и Исилиэль, – пожала плечами эльфийка и сразу же уточнила: – Мы готовы войти в твой Дом, как только ты примешь ветви от Лаириэль и Риниэль.

Я немного удивился и уточнил у Иримэ, как Исилиэль стала высокородной.

– Её мать высокородная, а зная её историю и изучив амулет её отца, могу утверждать, что и отец Исилиэль также из высокородных эльфов.

Я посмотрел на совершенно смутившуюся Исилиэль. Хотел было задать ещё пару уточняющих вопросов, но продолжить нам не дали. Сначала замерла Исилиэль и её глаза расширились от изумления, а когда я повернул голову, у меня самого отвисла челюсть.

Что это Лаириэль и Риниэль, я понял лишь по цвету их волос, а вот дальше… Я уже как-то привык к их облегающим костюмчикам, но сейчас у меня просто башню снесло от вида эльфиек. И где они такие наряды взяли? Присмотрелся и понял, что нарядом это трудно назвать. Моя Риниэль преобразилась неимоверно, а Лаириэль вообще было не узнать. Синевласка была одета в неимоверно необычный откровенный наряд. В нём она была одновременно и обнажена и одета. Две полоски лёгкой ткани небесно-голубого цвета – од на спереди, вторая сзади – держались на тоненьком набедренном пояске, и больше ничего, кроме изумительной по своей сложности и красоте росписи по всему телу и даже лицу. Рисунок изображал множество переплетённых лиан, зелёных листиков и разноцветных цветов. Совершенно дикое впечатление, словно все узоры на теле девушки были реально живыми. Риниэль, видя мой ошарашенный вид, довольно улыбнулась, и три листика на её правой щеке словно зашевелились от ветерка. Я попытался отогнать наваждение, но девушка лёгкой походкой двинулась ко мне, и все узоры на её теле пришли в движение.

– Твою ж мать! – выругался я тихонько, поражённый невиданным зрелищем. Мне ещё на Земле приходилось видеть довольно отличные работы по росписи тела, но в данный момент это было словно после детской мазни увидеть шедевр великого художника.

Кто-то мягко и в то же время настойчиво подтолкнул меня в спину навстречу Риниэль. Обернулся. Иримэ. Ясно. И пошёл к своей такой необычной фуинэ. Несколько шагов – и я уже смотрел в большие глаза Риниэль, а она светилась какой-то гордостью и радостью. Миг – и она плавно опустилась на колени, низко склонила голову и подняла обе руки ладошками вверх. Готов был поклясться, что когда она шла ко мне, то в её руках ничего не было, а сейчас там лежала ветвь, сильно похожая на дубовую, но с чуть более острыми листьями.

– Мой господин, я – Риниэль, массаниэ Дома Весеннего ветра, прошу принять в дар ветвь моего Дома и позволить мне войти в твой Дом, кем ты пожелаешь, не прося ничего взамен, лишь верно служа тебе и Дому.